В каждом прячется зверь. В ком-то это трусливый шакал или гиена, пожирающая падаль, а в ком-то опасное смертоносное чудовище. И далеко не все страшные хищники выглядят таковыми при первом взгляде. Иногда маленькие твари намного опасней и коварней больших монстров.
Хрупкая, худая. Похожа на больную анорексией. И взгляд жалкий, загнанный. Обижена на весь мир. Отличница и гордость академии, выпускающих магистров научного центра… Не так-то проста, как кажется. Убила однокурсницу шариковой металлической ручкой. Пятьдесят пять проникающих ран по всему телу. В преступлении созналась и сказала, что дико сожалеет. В нее сам дьявол вселился. Она не знает, как это произошло. Еще одно живое доказательство, насколько обманчива внешность.
Никогда не восхищайтесь выжившими – ведь вы никогда не узнаете, как именно им удалось выжить. Джен называл это черным ящиком. Он приказывал нам сбрасывать туда то, что наша психика отказывалась принимать. Своеобразный ход обмануть свои собственные мозги и угрызения совести.
А я умру, если ты меня разлюбишь. – Значит, ты бессмертная, Найса Райс.
Запах молотого кофе - запах уюта и тепла.
Мышам плевать — дом бедняка, дворец короля или храм божества. Мыши просто хотят есть.
Я молчала, сосредоточенно рассматривая борт бадьи и уже отчаянно желая вернуться домой: пусть я никогда не стану финансовым директором, пусть я умру старой девой в окружении сорока котов, но попасть в тело принцессы какого-то королевства, которую выдают замуж за соседа-завоевателя, — это очень сомнительная удача!
Скрытый нож в оружии великого — даже легендарного — воина? Я не была особенно удивлена. Не знаю, какие отношения у него были с божеством, но на войне все средства хороши, и лучше быть живым подлецом, чем мертвым героем.
Я кивнула, неловко улыбнувшись и пытаясь сдержать нервный смешок. Кажется, вчера мое пьяное высочество нарушило свою первую и единственную заповедь попаданки — не творить херни, — потому как я догадывалась, какой именно танец я могла предложить свету андарийской аристократии для массового увеселения и изъявления благодарности. Все мои еврейские предки гордились бы мной, но мне почему-то было очень стыдно.
Закон подлости работал как часы вне зависимости от мира: если ты идешь в шикарном наряде, с прической и макияжем, шансы встретить кого-то стремятся к нулю, а вот если ты в растянутых штанах и с немытой головой вышла вынести мусор или, как сейчас, плетешься с тренировки до своих покоев — встретишь всех, кого только можно.