Мои цитаты из книг
Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего время терять. В полночь, жду.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Что русскому хорошо, то немцу плохо!
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
— Мрыся, прекрати ерзать, давай спать.
— А если ты начнешь храпеть?
— Я обычно не храплю, — за спиной раздался еще один смачный зевок. — Но вообще есть гарантированное положение, в котором я точно не храплю.
— На крыльце перед входной дверью?
— Повернись ко мне лицом.
...
— Если меня положить мосей в сиси — я гарантированно не буду храпеть.
Он — Роман Ракитянский, успешный столичный адвокат, продолжающий семейное дело. И, одновременно — смазливый малолетка по мнению старшей сестры его лучших друзей.
Она — Марфа Тихая, умница-разумница и управляющая рестораном. И, одновременно, сохнущая по смазливому малолетке идиотка.
А еще их отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Чувство Марфы к Роману — это блажь, которая некстати всем, так считает она. А как считает он… А вот об этом, собственно, роман.
Вот она, жизнь. Вечно всё-то же: один ждёт другого, а его нет и нет.
«Среди холодных волн, вдали от суши, мы каждый вечер ждали, когда приползет туман. Он приползал, и мы – Макдан и я – смазывали латунные подшипники и включали фонарь на верху каменной башни. Макдан и я, две птицы в сумрачном небе… Красный луч… белый… снова красный искал в тумане одинокие суда. А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос – могучий низкий голос нашего Ревуна; он рвался, громогласный, сквозь лохмотья тумана, и перепуганные чайки разлетались, будто подброшенные игральные...
— Это невозможно!—воскликнул я.
— Ошибаешься, Джонни, это мы невозможны. Оно все такое же, каким было десять миллионов лет назад. Оно не изменялось. Это мы и весь здешний край изменились, стали невозможными. Мы!
«Среди холодных волн, вдали от суши, мы каждый вечер ждали, когда приползет туман. Он приползал, и мы – Макдан и я – смазывали латунные подшипники и включали фонарь на верху каменной башни. Макдан и я, две птицы в сумрачном небе… Красный луч… белый… снова красный искал в тумане одинокие суда. А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос – могучий низкий голос нашего Ревуна; он рвался, громогласный, сквозь лохмотья тумана, и перепуганные чайки разлетались, будто подброшенные игральные...
В этом крике были миллионы лет воды и тумана. В нем было столько боли и одиночества, что я содрогнулся. Чудовище кричало башне. Ревун ревел. Чудовище закричало опять. Ревун ревел. Чудовище распахнуло огромную зубастую пасть, и из нее вырвался звук, в точности повторяющий голос Ревуна. Одинокий, могучий, далекий-далекий. Голос безысходности, непроглядной тьмы, холодной ночи, отверженности. Вот какой это был звук.
«Среди холодных волн, вдали от суши, мы каждый вечер ждали, когда приползет туман. Он приползал, и мы – Макдан и я – смазывали латунные подшипники и включали фонарь на верху каменной башни. Макдан и я, две птицы в сумрачном небе… Красный луч… белый… снова красный искал в тумане одинокие суда. А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос – могучий низкий голос нашего Ревуна; он рвался, громогласный, сквозь лохмотья тумана, и перепуганные чайки разлетались, будто подброшенные игральные...
Прежде столь дороги друг другу. И теперь для друг друга никто.
Только Джейн Остен может написать книгу с таким, на первый взгляд, банальным сюжетом так глубоко и со своей изюминкой. Эта история девушки Энн, которая поддавшись доводам рассудка и советам, отказала молодому человеку, которого любила. Но все не так просто. Спустя много лет жизнь снова сталкивает их вместе. Они долго пытаются избегать общества друг друга, но былые чувства вспыхивают с новой силой и к ним прибавляется мудрость, которая пришла к ним с возрастом. Джейн Остен не прощает...
Настала пора безоблачных радостей — очень недолгая пора.
Только Джейн Остен может написать книгу с таким, на первый взгляд, банальным сюжетом так глубоко и со своей изюминкой. Эта история девушки Энн, которая поддавшись доводам рассудка и советам, отказала молодому человеку, которого любила. Но все не так просто. Спустя много лет жизнь снова сталкивает их вместе. Они долго пытаются избегать общества друг друга, но былые чувства вспыхивают с новой силой и к ним прибавляется мудрость, которая пришла к ним с возрастом. Джейн Остен не прощает...
Когда боль наша минет, память о ней уже очарована воспоминаниями. Мы не меньше ведь любим места, где нам случилось страдать, разве только когда страдания были ничем не скрашены.
Только Джейн Остен может написать книгу с таким, на первый взгляд, банальным сюжетом так глубоко и со своей изюминкой. Эта история девушки Энн, которая поддавшись доводам рассудка и советам, отказала молодому человеку, которого любила. Но все не так просто. Спустя много лет жизнь снова сталкивает их вместе. Они долго пытаются избегать общества друг друга, но былые чувства вспыхивают с новой силой и к ним прибавляется мудрость, которая пришла к ним с возрастом. Джейн Остен не прощает...
Сожаленья и тоска омрачали ей все развлеченья юности; и она надолго погасла и поникла.
Только Джейн Остен может написать книгу с таким, на первый взгляд, банальным сюжетом так глубоко и со своей изюминкой. Эта история девушки Энн, которая поддавшись доводам рассудка и советам, отказала молодому человеку, которого любила. Но все не так просто. Спустя много лет жизнь снова сталкивает их вместе. Они долго пытаются избегать общества друг друга, но былые чувства вспыхивают с новой силой и к ним прибавляется мудрость, которая пришла к ним с возрастом. Джейн Остен не прощает...