- А сколько же вам лет? - старательно пытаясь не впасть в истерику, поинтересовалась я.
- Ммм... Тысячу сорок два... или тысячу сорок пять... - отозвался он. - не помню толком, нужно будет у матери спросить.
Пошатнувшись от осознания цифры, я с преувеличенным энтузиазмом воскликнула:
- О, да вы еще просто непозволительно молоды! - вообще-то я намекала на то, что какого черта он творит, уж в таком то возрасте мозгов должно быть побольше!
Всё богатство людей - это грязь и гнильё!
Так пускай мертвецы охраняют своё!
- И давно у вас способности обходить ментальную защиту?
- Не очень. Примерно с рождения.
В этот момент я окончательно поняла, что ничего не понимаю и решила упасть в обморок. Это было очень спонтанное решение, потому что я сначала упала, а уже потом решила пусть это будет обморок, в любом случае полежу, отдохну, успокоюсь в конце концов!
А затем этот, который на мне взял и женился, приподняв за подбородок заставил взглянуть в его глаза, и неотрывно глядя в мои, тихо произнес:
- Предлагаю следующий план действий на всю нашу долгую совместную жизнь - я тебя обожаю, балую, исполняю все твои капризы, отпускаю в любые экспедиции, стоически выношу беременности, истерики по поводу сломанных ногтей, изображаю пламенную любовь по отношению к твоей маме и демонстративно радуюсь каждому ее приезду, благосклонно воспринимаю твои военные действия по отношению к моей и многократно повторяю, что ты готовишь в сто раз лучше нее, а ты…
- А я? – отозвалась я...
- А ты будь той, кто сумела вернуть мне вкус к жизни, той с кем самая нудная обязанность неизменно превращается в увлекательное приключение, той, кто не испугался меня, даже в демоническом облике, той кто никогда не унывает и не сдается, той о ком я мечтал каждую ночь…
Страх делает слабым любого, даже самого стойкого бойца.
Я посмотрела на трубку, трубка посмотрела на меня, микроволновки на меня конечно не смотрели, но я думаю они как и я тоже были в недоумении.
Если уж решились врать начальству, то заранее намыльте себе веревку.
И окончательно убедив себя, что шкаф — это просто шкаф, я решительно распахнула дверцы.
Изумленное молчание длилось секунды две, и я заорала так, что у самой в ушах зазвенело.
Сидящий в шкафу рогатый конь задумчиво на меня покосился, аккуратно сложил газету, которую до этого читал, и тоже заорал. Причём ещё громче. После чего невозмутимо дверцы шкафа закрыл.
— Хана, — мигом констатировал Бонифаций. — Какой прискорбный конец! Древний демон утоп в эльфийской купальне! Давайте выпьем за упокой.