Ирина Михайловна Кураленко

Можно ли довериться мужчине, если тебе с самого детства внушали, что каждый из них врёт, предаёт, уничтожает душу и разбивает сердце? Я была уверена, что нет. Ровно до того момента, пока судьба не столкнула меня с обладателем темного взгляда, полного противоречий. С мужчиной, который изменил привычный ход моих действий, сломав многолетние стереотипы. #служебный роман #разница в возрасте

— Бедный мужик. Живёт себе, строит карьеру и даже не догадывается о том, что у него есть ребёнок, — демонстративно вздыхала младшая сестра, бросая косые взгляды на телевизор, где показывали моего бывшего. — Так, может, он и смог построить карьеру благодаря тому, что я когда-то ему не сказала о своей беременности? *** Когда-то он любил меня настолько, что был готов отказаться от всего, лишь бы остаться со мной. Но оказался не готов к тому, что от него откажусь я. Когда-то у нас была любовь....

Давид Казанцев - лучший в городе пластический хирург, шикарный мужчина и мой муж. Я без ума от него и думала, что мы вместе будем до старости, в горе и в радости, и ничто не разлучит нас. Но он предал меня. Растоптал. Уничтожил нашу любовь. - Ты меня в чем-то подозреваешь, любимая? - спросил он. Я знаю точно. Он мне изменяет. И теперь стою перед выбором. Попытаться простить мерзавца. Или устроить ему ад на земле.

— Никто не должен узнать о нашей связи, — говорит он жестко. — Этого будет достаточно? На стол с громким шлепком падает пачка купюр. Демид Маркелов — известный миллиардер, красавец и звезда финансового мира. А еще — мой первый мужчина. — Слушай. У меня очень ревнивая девушка. И мне не нужны скандалы в прессе, — добивает меня окончательно и бросает быстрый взгляд на дорогие часы на запястье. — В общем, так. Ты забываешь меня, я забываю тебя.   Есть что добавить? Есть. Но я не скажу. ...

- Уходи! - Аля рассерженно шептала, беспокойно оглядываясь на дверь. - Уходи, и больше не смей появляться, ты слышишь?! - Я приду завтра, и послезавтра, и буду приходить каждый день. - Не наигрался, Пальмовский? У меня ребенок! Ей нельзя привыкать к посторонним! Я уже не девочка, к которой можно бегать, если захочется лекарства от скуки! - Ты не лекарство, Аля. Ты - отрава! *** Когда-то они решили, что могут разбавить друг другом одиночество. Она стала его лекарством от скуки. Но стоило...

– Это снова вы. – А почему вы берете трубку, когда я звоню? Тимур понял, что снова ляпает. И это – вместо того, чтобы сказать что-то, что помогло бы ему в его розыскной деятельности. Но ему почудилось – наверное, просто почудилось! – что в ее голосе мелькнула радость. Или удовлетворение. Словом, будто она рада, что Тимур все-таки позвонил. – Мне было интересно, позвоните вы ещё раз или нет. – Я оправдал ваши ожидания? – Вполне.   Он – главный редактор самого популярного мужского...

Странно, мне казалось, что, когда я узнала, что муж мне изменяет, я умирала. Но нет, умирала я именно сейчас. От его слов. — Нат, к чему нам разводиться? Делить имущество? Да и дети... Я втянула воздух, не понимая, почему он так нещадно жжет легкие. — И? — это не слово. Так не говорят. Так хрипят смертельно раненые. Которых остается лишь добить. И мой муж, мой единственный, мой любимый, он не разочаровывает — добивает. Потому что — чего уж теперь?! — Мы можем не разводиться. Ты для меня...

― А ты здесь каким судьбами? ― удивилась Катя, увидев у кабинета УЗИ сестру. Затем перевела взгляд на ее округлившейся животик. ― Даночка, ты тоже беременна? ― Как видишь, ― пролепетала сестра и опустила взгляд. ― Почему ты молчала? ― радостно спросила Катя и потрепала ее по плечу. ― А-а, боялась, что сглазят, да? Ну, мне-то могла сказать. Сестра все-таки. А кто отец малыша? ― Кать, я… ― виновато посмотрела на нее Дана, и в этот момент за спиной послышался голос. ― Дан, я не опоздал? ...

— Позовите управляющего отелем, — говорит Асадов. — Здесь вообще есть управляющий? — Есть, — отвечает ему Марьяша, и он с удивлением опускает глаза вниз. — А ты ее знаешь? — Это наша мама, — говорит Маргоша. Артем присаживается перед девочками на корточки. Милаша протягивает ему Марселя. — Хотите погладить? Асадов рассеянно протягивает руку, но вовремя спохватывается. — Так где же ваша мама? «Заболела, на карантине. Нет, в больнице. А лучше в коме. Нет, в тюрьме»… Он не должен меня...

«Привет. Ты меня помнишь? Я беременная». «Привет, Артем! Я Алена, которая Плохая, помнишь меня? Послушай, я беременная». «Привет, Артем! Я Алена Плохая. И я беременная». «Привет, Артем! Я Алена Плохая, а твои таблетки полный отстой!» «Помнишь, ты перепутал меня с девушкой друга, а я тебя приняла за уборщика?» Пока я безуспешно пытаюсь придумать, как лучше сообщить отцу моих детей, что он станет отцом, к киоску с рождественскими сувенирами от благотворительного фонда миллиардера Асадова...