Елена

Меня и мою сестру похитили работорговцы, а потом нас разлучили. Я попала к ужасным даварам. Они думали, что сломали меня и я под контролем их нитей. По какой‑то причине нити не смогли овладеть моим разумом. А потом появились они - айтори - и забрали меня с собой. Теперь я в долгу у двоих самых опасных воинов в галактике. Какую цену они потребуют за спасение? И что они захотят за помощь в спасении сестры?

Когда брата похищают работорговцы, у Ниры нет выбора: только один человек способен помочь. Король преступного мира, безжалостный и неприступный дроу, перед которым трепещет весь город. Готовая на всё ради спасения брата, она собирается умолять, унижаться, отдать себя за помощь. Но случайность открывает ей невероятную тайну самого опасного мужчины в городе. Оказывается, у короля теней есть слабость, и эта слабость – она сама. Одно слово – и могущественный дроу падает к её ногам. Один взгляд – и...

– Дикая, – уголки моих губ дернулись. – Ты не получишь меня, Гырцони, – произнесла она сквозь зубы. – Посмотрим, – принял я вызов. – Ты станешь моей, Мирослава. Станешь моей женой и матерью моих детей. – В твоих извращенных мечтах! – выплюнула она. ▪️▪️▪️ Тагар — цыганский барон, который таит в себе все грехи мира. Он безжалостен, жесток и непредсказуем. В его глазах тьма, а в руках нож, который не знает пощады никому. Он всегда берёт то, что хочет, и он захотел Мирославу: блондинку с...

Я погибла в свой сорок пятый день рождения – больная, изуродованная, преданная всеми, от руки человека, в которого слепо верила и любила всем сердцем. Очнулась – в восемнадцать, на балу, где когда-то сделала роковой выбор. Теперь я знаю каждую ловушку, каждого предателя и единственную правду: моим спасением был не светлый принц, а тот, кого все называли злодеем, кого боятся, у кого за спиной – живая аура тьмы. И на этот раз я сама пойду к нему, через весь зал, на глазах у остолбеневшего двора....

Матвей привык, что девушки падают к его ногам. Настя привыкла ставить на место тех, кто зазнался. Их первая встреча — вспышка раздражения. Вторая — искра чего‑то большего. Третья… может изменить всё. Богатство против принципов, высокомерие против гордости, насмешки против презрения — но что, если противостояние перерастёт в нечто большее? И кто первым скажет: «Это фиаско, братан!»?