-Мама, - заныл один из гномиков ,- а можно я туда плюну?
-Нельзя, - прошипела , видимо, та самая мама.
-Почемуууууу? - заныл гномик.
И тут Юрао, словно ни к кому не обращаясь, сказал:
-А ты подумай , чего с тобой будет, если Бездна плюнет в ответ.
Дом мужчины – весь мир, мир женщины – только дом...
– Риате, у меня даже жены нет, – ехидно протянул магистр и развел руками. – Что уж говорить о совести?
Один поцелуй может быть разным – нежным, медленным и чувственным, властным, стремительным и обжигающим, состоящим из сотен быстрых поцелуев, и почти непрерывным, затягивающим, как самый бездонный из омутов… Поцелуй может быть ласковым, бережным и осторожным, а может стать глубоким, всепоглощающим и сводящим с ума… Поцелуй, который завоевывает душу, отнимает сердце, лишает остатков самообладания… Поцелуй, пробуждающий что-то спрятанное, скрытое, потаенное, то, что было под запретом воспитания, традиций и даже морали, привитой мне с детства… Поцелуй, так стремительно меняющий меня и все вокруг меня…
Сделал гадость, будь мужиком, исправляй последствия.
Потому что ты его женщина и он вправе тебя защищать. Это не долг и не обязанность, Дэй, это его право.
От всего нужно получать удовольствие, только тогда начинаешь ценить жизнь, в том числе и загробную.
Любовь – это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть – это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.
-Ну, строптивая «ни разу не невеста», идем ужинать, пока наши любимые строят империю и императора заодно.
— Магистр Эллохар, там Риан в опасности!
— Кто? Тьер? — безразлично переспросил Эллохар. — Прелесть моя, просто поверь — это они все в опасности, а не Тьер. Садись, помянем.
— Кого?!
— Тех, кто сейчас в опасности, — пояснил все тот же крылатый демон, что был тут и в прошлый раз.