«— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать нашу силу и могущество, — прорычал он, и голос эхом разнёсся по залу. — Но также — чтобы найти достойных невест для наших сыновей».
«Необязательно иметь в собственности стены и крышу, чтобы считать себя дома. Дом там, где тебя любят, дом там, где тебе хорошо».
«Он был бродягой всю свою жизнь, бродягой и останется. Но лучше быть бродягой с чистым сердцем, чем принцем с чёрной душой».
— Ты так легко говоришь о своей смерти, что это просто невыносимо.
— Поверь, Эр, если я буду трястись над своей жизнью, это мне не больно‑то поможет, — заметил Гэбриэл. — Может, поэтому‑то я всё ещё и жив. Смерти неинтересно забирать тех, кто к ней равнодушен.
«Запомни одно: чтобы быть счастливым и на своём месте, ты должен понять, кто ты и для чего ты».
«Безопасности не существует».
— Во всяком случае, я уверена, что ты не из тех, кто способен вонзить нож в спину.
— Да уж, — протянул он, признавая правильность её слов. — Это иногда чертовски мешает. С практической точки зрения.
«Он никогда не придавал большого значения физической боли: тело — это всего лишь тело, рано или поздно оно перестанет функционировать, и с этим ничего не поделаешь. Куда важнее, как ты умрёшь: достойно или как трусливый слюнтяй».
«Не делайте добра людям, они захотят большего».
«Они — совершенные чудовища, они — машины для убийств, они — не люди. У них нет веры, у них нет слабостей, у них нет привязанностей, им незнакомо чувство вины и муки совести. Они не сожалеют о содеянном, у них нет моральных ограничений. У них только один принцип: победить, уничтожая всё на своём пути. Их боятся, как огня…»