«Мамочка очень любит своего сыночка, и мамочка многое ему простит, потому что он её плоть и кровь. Потому что он — продолжение её самой. Это в духе мамочек. Они постоянно так поступают».
«– А… так вы из этих… – мистер Гудвин замолчал, словно подбирая нужное слово, – родителей, которые забывают о своих детях и покупают им подарки в самый последний момент. И такие подарки, вам стоит знать, – это худшие на свете подарки: выбранные в спешке, они завёрнуты в нервы и перетянуты, словно ленточками, безразличием. А внутри… внутри лишь разочарование. Это всегда не то, чего вы хотели, не то, чего вы ожидали, но определённо то, о чём вы когда-нибудь пожалеете».
«Радость — это прямая дорога к нарушению правил».
«Истинный возраст не измеряется годами, внучка. Он измеряется пережитым, всем, что прошло через сердце, разбило его, искорежило, состарило так, что не узнать. И в двадцать лет можно чувствовать себя стариком. Не нужно морщин, чтобы заметить это. Выдадут глаза. Этот взгляд, горестный, мудрый и далёкий, точно из глубины веков, ни с чем не перепутать».
«Фэй-Чар — не люди, но и не существа. Они особенные. Иные. На них везде смотрят косо. Не могут понять и не желают принять. Ваша дочь будет везде лишней. Везде чужой. Одиночество станет её вечным спутником. Путь изгоя — вот что её ожидает. И мало кому удаётся пройти этим путём и сохранить хотя бы остатки рассудка».
«Так же, как вы, люди, боитесь леса и его обитателей, они страшатся вашей деревни и вас».
«Ты не можешь спасти всех. Но ты можешь попытаться. Спасти как можно больше тех, кому нужна помощь».
«Нет на свете события более важного, чем спасение жизни. Особенно детской жизни. И нет в мире чувства более сильного, чем любовь матери. Вместе они обретают способность менять ход вещей. Получают силу, столь безудержную, что её можно было бы назвать волшебной. Силу, способную изменить мир»
«Но, всё великое обычно и начинается с событий, которые на первый взгляд кажутся нам незначительными».
«Тимур всё равно для меня загадка. Непостижимая тайна. Его душа — не потемки, его душа — беспросветный мрак. И даже пытаться его понять — бессмысленно. Меня с ума сводят эти его метания, когда он то ноги об тебя вытирает, то, не колеблясь, вытаскивает из любых передряг».