Зена

Мор покосил большую часть населения, когда с гор, через перевал пришли захватчики. Они не тронули нас, но в руках предводителя были подписи короля, передающие ему права на землю. На мою землю. Землю, которую я не могла покинуть. Людей нельзя было оставлять одних. Да и сама земля до краев полна тайнами. Тайнами, завязанными на моей крови. И все бы ничего, я бы справилась и с этой бедой, но события прошлых лет так измотали, так вытрепали, что хотелось спрятаться. За стену, за чью-то спину. Куда...

Круто быть ведьмой в мире, где о подобном никогда не слышали. Никакой конкуренции, живи и радуйся. Снимай венцы безбрачия, наводи порчу на соперниц, избавляй от половой слабости, или излечивай от хронического кобелизма — широкое поле для ведьмовской деятельности. Только местный король отчего-то не дает мне покоя. То домой заглянет с ревизией, то в лавку с инспекцией. Теперь еще приказал явиться на отбор невест. А вот это уже перебор, Вашество! Не стоит злить ведьму, которая знает рецепт двадцати...

Ко мне перешёл долг первой ведьмы нашего рода. Я должна найти венок богини Морены, иначе в мир вернётся безумный Чума-царь. Мне придётся пройти сквозь лабиринты древнего кургана вместе с Хранителем Душ. Без него не отличить тени умерших предков от мороков. Вот только настоящих целей Хранителя я не знаю. Знаю только, что венок должна окропить кровь одного из нас.

В жизни так оно бывает, что то, чего неистово ожидаешь, зачастую не стоит всех потраченных сил и надежд. Я так сильно ждала, когда кончится эта проклятая война и я вернусь домой, и мысли дурной не было, что меня там ожидает... Презрение, шепотки за спиной, меня нарекли «казармной девкой» лишь за то, что три зимы была на фронте. И все глухи к моим доводам. А матушка и вовсе намерилась сбагрить позор замуж за отцовского приятеля. И я снова в бегах, и я снова одна. Без военных друзей, чьи кости...

Когда приходит война, она никого не щадит. Ни молодых, ни старых. Ни мужиков, ни баб. Ни детей, ни стариков. Я видела, как соседки оплакивали мужей, как молодок, с которыми я в куклы играла, обесчестили солдаты. Видела, как от голода умирали младенцы и старики. Слышала плач вдов, сирот. Но боги решили, что, раз у меня не было отца, чтобы стать сиротой, нареченного, чтобы оплакивать его смерть, брата, чтобы шить ему поминальную рубаху, вкусить горечь войны — самой. Но это лишь начало моего пути,...