Анна

– Мне не нужны дети от девки на одну ночь, поняла? – грубо сказал Он своей спутнице. – Но будь ты правда беременна, родила бы наследника. А потом исчезла бы из моей жизни. Одна. Без ребенка. Я стояла от них в полуметре и от страха забывала дышать. Потому что этот восточный мужчина – Хозяин Криминальной Империи. И отец ребенка, которого я ношу под сердцем сейчас… Пара двинулась дальше. А девица, проходя мимо, надменно бросила под ноги скомканный лист. – Подними, – сделал Он ей замечание. –...

Так сложилось, что я выросла в детском доме. Устраиваясь работать официанткой в ресторан, я и не предполагала, что моя жизнь круто изменится. Ведь такой добрый с виду, хозяин заведения оказался полной противоположностью. А его сын, дикий и неуравновешенный, по кличке Хищник, вообще внушает лишь страх и ужас. И вот, столкнувшись с моральным выбором, мне придется решить, что для меня важнее — деньги и собственная независимость или чувства и истинная ценность своей жизни.

— Я же вам не нравлюсь, — сказала девушка. Рыжая, нельзя связываться с рыжими. — Не нравишься, — кивнул я. — Но ты понравишься деду. Он вообще любит таких…дурочек. Поэтому предлагаю тебе пару недель изображать мою невесту, потом я заключу сделку, ты получишь большую премию, мою благодарность, и мы забудем все, как страшный сон. Рыжее недоразумение смотрело на меня и хлопало глазами. Одни от нее проблемы! — А спать…нам нужно будет? Я закатил глаза. — Нет, Воробейкина, спать я с вами не...

— Это правда? Ты просто поспорил, да? — усмехнулась, пока он просматривал запись, на которой так просто поспорил на меня, ничем не примечательную зубрилку. Господи, какая же дура. Разве мог он…разве мог на тебя посмотреть? — Ник, я… — Поздравляю, Бешеный, ты выиграл. Скажи мне, оно того стоило? Я же верила, верила тебе. Я тебе всю себя подарила. Глупая влюбилась, а он… для него это был спор. А мне что теперь делать? Что нам делать? Машинально коснулась еще плоского живота. В тексте есть:...

— Макс, ну ты же знаешь, в какой она ситуации, — вздохнула сестренка. Прижимая к уху телефон, Максим устало прикрыл глаза и сжал переносицу. Эта девочка не выходит у него из головы уже черт знает сколько времени. — Зой, — он уже собирался отказать, от греха подальше. — Ей парень изменил, и вообще в жизни все через одно место, а я уезжаю и… Ну чего тебе стоит? Пусть поживет немного, ты же все равно там почти не бываешь. Чего ему стоит? Ох, Зойка. Знала бы сестренка, чего ему стоило все это...

— Ты моя на 365 дней, — говорит он и подступает вплотную. — Это шутка? Ты же сам сказал, что не участвовал в отборе. — А я тебя выбрал, — криво усмехается. — Без всякого отбора. Хочу. Кто-то должен разгребать мои завалы по учебе. Я застываю от шока. Зачем учеба этому отбитому хулигану? Дикий. Бешеный. Держит весь универ в страхе. Он может легко превратить мою жизнь в настоящий кошмар. Но чего этот зверюга хочет на самом деле? ОДНОТОМНИК

Это что? — Торецкий хватает меня за руку и оттягивает рукав блузки, оголив огромный фиолетовый синяк. — Он бьёт тебя, Аня? — Это не ваш. е дело, Максим Константинович, — тяжело сглатываю и опускаю взгляд, чтобы не видеть сгущающуюся темноту в глазах босса. — А дочку? Дочку тоже? — Торецкий практически рычит, игнорируя мою попытку выдернуть руку и уйти. Я не хочу отвечать на его вопросы о моём муже. Я вообще не хочу говорить о муже. Ни с кем. Моё молчание ещё сильнее его злит. Тишина повисает...

– У Арины есть ребенок? – Дочь. В моей башке случается короткое замыкание. – Ты… не говорил… – хрипло замечаю. – Ну а теперь говорю.– Рязанцев отец?Это логично.Кровь приливает к вискам. – Кхм… нет… она наша, Беккер. – В каком смысле Беккер? – Долгая история. Она Альбертовна по деду, если коротко. Сдавив пальцами руль, смотрю в лобовое стекло и не вижу дорогу. В ушах шумит. Ребенок? – Сколько ей лет? *** Я больше не наивная девочка, до безумия влюбленная в лучшего друга своего...

Книга 1. Он лучший друг моего брата. Моя безответная любовь. Он старше на шесть лет, а я люблю его с пятнадцати. Он смотрит не на меня, а сквозь меня, не видит во мне девушку, а я хочу, чтобы он стал моим первым, а лучше всего — единственным.

Михаил Дежнев ворвался в мою жизнь с тремя пулевыми ранениями не оставив мне иного выбора кроме как его спасать. Говорила мне бабушка, я слишком добрая! Я спасла криминального авторитета и мне этого не простят. Теперь спасти меня может только он. — Я дам тебе весь этот мир, — он щелкнул пальцами, и я вдруг поверила, что мир ляжет у моих ног по одному этому щелчку. — А взамен? — Ты должна быть очень послушной девочкой. Дежнев посмотрел на меня так, что мои колени задрожали и едва не...