- Уходи отсюда, немедленно! – выпихиваю мужика за дверь. - Опекунша, ты чего так сильно, мужчин ненавидишь? Понятно, почему красивая, но одинокая. Тебе твой рога наставлял, да? Угадал? – снижает голос на пару тонов, добивает меня: - Почему ты в чужого ребенка вцепилась, своих не можешь иметь? - Да как ты смеешь?! - Ма-ма, - Ариша появляется за моей спиной. – Пускай остается на Новый год, оленем будет, - дочь протягивает рога собственному отцу. Я же думаю о том, что хочу увидеть...
— Прячься, Ночка! — Прятаться? Да я ненавижу тебя, Раевский! Ненавижу! Уезжай! — А вот теперь я точно никуда не уеду! — Назло? Ты правда думаешь, что можно наплевать на всё, что было, вернуться спустя двадцать лет, сделав вид, что за хлебом выходил? — Прости, но хлеб я так и не купил. — Мерзавец ты, Раевский! Читай по губам: НЕНАВИЖУ! Запомнил? А вот теперь пришла твоя очередь убегать! Исчезни… *** Я открыл для неё ворота РАЯ, а она утащила меня в АД, дав жизненный урок, что любви не...
Из летящего по дороге автомобиля раздалась автоматная очередь. Я обернулась и замерла от страха.
Расстрелянный мужчина лежал на спине. Он был красив. Вещи на нем были дорогие, деньгами за версту веяло. И опасностью от него веяло, такой, что бежать надо было без оглядки. А я почему-то не могла. Как будто знала: могу его спасти. Склонилась над ним, и он своей крепкой рукой перехватил мою руку.
— Помоги… спрячь меня…они искать будут… — прохрипел едва слышно.
Алое пятно на белой простыне. Небрежно брошенная визитка.
– Пусть позвонит та, что была здесь. В случае проблем…
– Никаких проблем… Никаких детей… Можешь быть спокоен…
Облегчение в его глазах… Так больно. Всё ок. Я сильная. Я справлюсь…
— Да, — говорит Руслан на грани рыка. — Это моя дочь, но ты не должна была о ней узнать. — И ты пять лет все это скрывал? — в растерянности отвечаю я. — Будь моя воля, был бы аборт, — Руслан поскрипывает зубами. — Это ошибка, Аглая. Понимаешь? Эта стерва не должна была лезть в нашу семью. Я содержал эту девочку, но никак не контактировал, — разводит руки в стороны. — Она меня даже не знает! — Ты оставил ее с чудовищем, — шепчу я. — Как ты мог? — Все просто, дорогая, — зло усмехается, — я...
Что подарить человеку, у которого все есть? Конечно же то, чего у него никогда не было.
Роман о том, как пресытившиеся жизнью плейбои подарили своему негласному лидеру счастье.
Ограничение: 18+
Он не молод, у него страшное лицо, он хромой и очень опасный. Бандит по кличке Шопен, который убил моих родителей, а меня забрал с собой в виде трофея и оставил возле себя как домашнюю зверушку. У меня нет шанса сбежать – потому что он везде меня найдет, он хозяин этого города и моей жизни…Вопреки всему я сумела его полюбить. Но Шопен любить не умеет, только владеть. Если я ему надоем он вышвырнет меня как паршивого котенка…или убьет. Лихие 90 Альтернативная современность. Автор может чудить...
— Не подходи ко мне! Чтобы ноги твоей здесь не было!
— Напомнить, чей это дом?
— Да пошел ты!
— Сама пошла!
— Кретин старый!
— Избалованная сопливая девчонка!
***
Платон Пахомов — влиятельный и успешный бизнесмен. Он получает любую по щелчку пальцев. Но хочет ту, которая недосягаема для него. Вера — избалованная дочка богатого папы, друг отца для нее — старик и зануда. Но все меняется в одночасье. И теперь Вера сходит с ума по тому, кто недосягаем для нее.
Маски на моем лице для него словно не существует. Впрочем и я безошибочно узнаю горящие темным пламенем глаза. Он одним рывком поднимается с дивана, где только что сидел совершенно расслабленно и лениво наблюдал за всем происходящим. — Тебя проводят на выход. — Холодно и сухо говорит он мне. — Нет, я пришла не для того, чтобы уйти. — И зачем же… — Хочу тебя вернуть. — Повторяю его фразу, которую он говорил мне уже наверное с десяток раз. — Ты не знаешь, чего хочешь! Теперь мы...
Такое впечатление, что когда уже нечего выдумать про любовь, разлуку, прощение или месть, в дело вступают бандиты, мафия и можно растянуть ещё на книгу.
Демид мне нравился в первой книге.
Женщина обнимает девочку, уходит, а я сам не знаю, зачем, смотрю ей вслед. Тело тяжестью наливается, не дает сдвинуться с места. Стою и смотрю, как женщина снимает девочке шапку, из-под которой рассыпаются густые темные кудри. Вздрагиваю, хочется протереть глаза. Мелочь поворачивается в мою сторону, она больше не плачет и не трет глаза. Зато мне свои не мешало бы протереть. Не могу сдержать возглас удивления, который сменяется шоком. — Майя?.. Иду за ними быстрым шагом, переходя на бег. Но...