Хазар Луис Блакуел

— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства любимого человека...

Потеряв истинную, я переехал в глухой городок в самой глубинке, решив стать одиноким волком. Но все мои планы спутала девчонка с красным ёлочным шаром в руках. Эта неуклюжая неумеха — моя личная помощница! Она совершенно невыносима! Но при ее появлении моё сердце словно забилось заново. А почти исчезнувшая метка истинности вновь дала о себе знать. Что это: случайность или новый шанс для того, кто всё потерял? История Ярослава из книг «Двойная метка» и «Сметанка» Однотомник

Муж бросил меня и ушел к богатой начальнице, оставив мне двух детей-подростков и долг по ипотеке. Как жить после такого предательства? Если бы я знала...

— Что это? — отец Христоса поворачивается к нам, так и не подарив подарок начальнице отдела кадров. Верхняя часть небольшой подарочной коробки остается у неё в руке, основная часть с собственно подарком — в ладони Александра Рихардовича. Что там — видно и отцу Христоса, и пятидесятилетней женщине. И нам с Христосом. И Александр Рихардович, и начальница отдела кадров начинают краснеть. Мы с Христосом держимся — закаленные. Но переглядываемся. Судя по лицу генерального директора нам с его сыном...

Дверь директорского кабинета резко распахивается и с грохотом ударяется в стену. На пороге во всей красе обнаруживается фигура моего начальника… При виде которого мандаринка, которую я спокойно чистила, падает из моих немеющих пальцев. Мне кажется, есть её я имею право — 31 декабря-то. Начальство не в форме — глаза у него стали как две мандаринки. Мои тоже увеличиваются в размерах. — Христос… Господь мой… — шепчу пересохшими губами. Потому что изо рта у генерального директора торчат...