Воздух пахнет хвоей, вокруг - июльская тайга. Я – егерь, знающий её как свои пять пальцев, иду на кабана. А потом, бац — выстрел и темнота. Очнулся, а мне… семнадцать лет. И зовут теперь Максом. И вот я в слабом теле этого больного парнишки, которого местные сторонятся. На моих руках - красные татуировки зверолова. Мне нужно поймать своего первого питомца, выжить и помочь семье. Освоиться в этом сумасшедшем мире. В мире, где люди прячутся за шаткими стенами, борясь за выживание, а леса...
Ничего нового. Все, как обычно. Сознание пожилого врача - психиатра обнаруживает себя в теле подростка пятнадцати лет в 1966 году. Очень сложно выбрать новый путь в жизни, как быть и что делать. Поэтому, не мудрствуя лукаво, он практически плывет по течению, стараясь жить обычной жизнью обывателя. не собираясь ничего менять в истории страны и мира. Вопрос в том, получится ли это у него?
Продолжая балансировать на золотом крыльце, и сам того не ведая, Миха Титов с головой погружается в дело экстренной ментальной помощи: лечение зависимостей, маний, фобий, навязчивых состояний - с магическим и алхимическим флером. Хватаясь за тысячу дел сразу он почти все успевает: учиться, работать курьером, драться в "русской стенке", практиковать менталистику и хорошо кушать. Со сном, правда, проблемы, и личную жизнь тоже надо бы устроить - но где наша не пропадала? Главное - не забыть...
Человечество уничтожено. Остатки его порабощены. Надежды нет. Но в тот момент, когда исчезли её самые последние отблески, один из тех, кто дожил до последней схватки, внезапно переносится назад во времени. В себя молодого. В тот момент, когда он был ещё юным и ни о чём не задумывающимся студентом… Он далеко не самый талантливый. Да и не слишком умный. Разведчик и боец первой линии. Пушечное мясо проигранной войны. Сможет ли он хоть что-то изменить?
Пусть новый мир и выдал тебе скучную внешность и мужа, который не слишком нужен. Пусть ты пока ещё просто ребенок. Это не значит, что стоит сдаться и сложить лапки. Любая девушка нашего времени знает неизмеримо больше средневековой красавицы. Так что внешность -- не главное. Нарисуем -- будем жить...
В тексте присутствуют -- героиня в теле ребёнка, принудительное замужество, сложные отношения со свекровью, капелька любви в конце книги и обязательный ХЭ
После развода муж забрал у меня все: деньги, украшения, дом и – самое главное – сына.
Но я не собираюсь отчаиваться, ведь мне нужно во что бы то ни стало вернуть ребенка! А значит пора стряхнуть пыль с диплома артефактора, вспомнить, чему учили в академии, и найти полноценную работу.
И помощь нового начальника кажется очень кстати. Только так ли она бескорыстна?..
Хотел бы он вот так перед кончиной, когда рядом протрубят послы ада, увидеть напоследок над собой сверкающие тайным светом глаза женщины, поймать ее руку спасения. Украсть дыхание, когда Савушкина прижмет ладонь к его тупому разбитому лбу, если он в очередной раз нажравшись, выпадет из окна или его собьет машина. Может, все проще? Прямо сейчас упасть ей в ноги и признать свою вину? Сказать, что нужна только она, настоящая… Та, что сможет раны залечить, дать исцеления глоток. Защитит. Он слаб,...
— Повторяю, я против развода, — Артур холодно улыбается без тени вины или стыда. — В ином случае ты лишишься всего. Я молчу, потому что если скажу хоть слово, то сорвусь в слезы. Любимый муж обратился в беспринципное чудовище, а я проморгала этот момент. — Я не люблю Карину, но она носит моего ребенка, — Артур устало массирует переносицу и закрывает глаза. — Да, у меня любовница и так случилось, что она залетела, но она согласна за некоторую сумму в месяц не отсвечивать в нашей жизни. ...
Попала в другой мир в одном халате. А потом началось - неконтролируемые перемещения, похищение, становления новой Я! Магией закрыл дверь, едва она взялась за ручку, а сам пошел наливать ванну горячей воды. Секунду подумав решил добавить пены, чтобы чувствовала себя защищеннее. - Яна, ты не выйдешь отсюда, пока я тебе это не позволю. По твоей вине, мне пришлось, срочно заканчивать важное совещание и также переносится без теплой одежды в Нормар. - Простите, я не хотела. Можно я пойду к...
— Маша моя дочь? — крепко схватил за предплечье, не давая мне уйти. — Она моя дочь! — дёрнулась, пытаясь вырваться. Нет у моего солнышка отца, не заслужил он этого звания! — Только моя. Даже в свидетельстве о рождении в графе “отец” стоит прочерк. — А если я потребую сделать ДНК-тест? — в синих глазах бушевал шторм. — Только через суд. Да и зачем тебе это? У тебя есть семья. — У меня есть дочь, о которой я ничего не знал целых четыре года! — проигнорировал он фразу о его семье. — Почему ты...