Книги Сергей Монастырский
Жизнь Ивана Христофоровича была обычной, ничем не примечательной. А что у многих людей по другому? Школа, работа, женитьба, дети, болезни, старость… Добавьте что-нибудь в этот перечень! Но все равно это будет тот же ряд. Не все в космос летают. Но Ивану Христофоровичу, так жить не нравилось. А по-другому не получалось. И он эту свою другую жизнь, которую он так и не прожил, придумывал в дневниках…
Петру повезло. Окончив свое земное существование, он попал на небесах к доброму человеку, заведующему приемным отделением. Просьбы, с которыми прибывшие обращались к этому доброму человеку, были однообразны до утомляемости: "Пожить бы еще одну жизнь..!" "И ты тоже?" – дежурно спросил заведующий этой небесной канцелярией нашего героя. "Хотелось бы, конечно, еще раз прожить", – ответил Петр. "Еще одну жизнь. А какую?!" И Петр стал рассказывать…
Пьеска была банальная. И актеры банальные, и их игра. Не банальной была сама жизнь этих актеров, и игра с ними режиссера. И вскоре уже никто не понимал: где игра, а где сама жизнь. Все перепуталось, перемешалось.
В этом доме, стоящем в тихом забытом дворе старинного арбатского переулка, в радостную и далекую безумную молодость, он провел часы своей первой такой же безумной любви. Спустя много лет он случайно пришел туда. Но уже с другой женщиной.
В этом тихом городском дворе прошли их детство и юность. И здесь была их первая любовь, которая оказалась единственной в их жизни. Но жизнь, их пошла у каждого своей дорогой.
Умер Вовка. И сорок дней душа его, как и положено, оставалась еще на земле. И было Вовке время узнать то, что он так и не узнал при жизни. Что было дня него тайной, неизвестностью. А неизвестность мучает….
Рассказ без сюжета. Вовка был не особо одарен интеллектом. Но человек он был хороший. Мы все так считали. Ну, что ж проживет как-нибудь! Потом, когда мы все прожили как-нибудь, мы узнали о том, что он сделал в своей жизни. И это было удивительно!
Долгая пробка на дороге. Случайный разговор из открытых окон соседних машин. Он и она, мужчина и женщина, случайная встреча, разные жизни. Но разговор объединил их. Им показалось, что они и дальше могли бы пойти по жизни вместе. Что-то похожее на прелюдию любви витало в воздухе. Но пробка двинулась. Машины поехали. И они уехали каждый в свою жизнь.
Живем-живем, и не замечаем, как идут годы. И только какой-нибудь случай вдруг напоминает – жизнь-то прошла.
Жить хотелось для себя и для других. И дорога, на которую вступила Анна, выйдя замуж, обещала быть радостной и светлой. Такой виделась и судьба. Но судьбу ей кто-то сверху назначил совсем другую, и пришлось свернуть с этой радостной дороги, и нести свой крест всю оставшуюся жизнь.
На этом перроне спустя два долгих года должна была быть долгожданная встреча. Два долгих года, две зимы, два новых года, два дня рождения, Друг без друга. Два года назад оборвалась их любовь, их только начинающаяся жизнь. Но перрон был пуст.
Ночь. Клиника. Нейрохирургия. Луна заглядывает в палаты, в которых лежат те, у которых болезнь разделила жизнь на до и после. То, что после, уже вроде бы, и не жизнь. Но жить надо. У каждого из них своя дорога, после той роковой черты, свои трагедии, свои проблемы. И у тех, что в палатах, и у дежурного врача, и у медсестры. И ничего их уже не объединяет, кроме большого коридора, который за десятки лет уже ничему не удивляется…
Как молоды мы были, как верили в себя! Эти слова относятся практически к каждому человеку, начинающему жизнь. И вот она закончилась. Автор, переживший почти всех своих друзей молодости, размышляет о том, с каким финалом они пришли к концу жизни.
Ночь для влюбленных наступает для любви. Была ночь. Была любовь. И были подсчеты, смогут ли они прожить вместе так, как хотелось бы обоим, любя друг друга. Любовь, жизнь и мечты не сходились. У обоих сходилось так, что разойтись было невозможно. Это была мучительная ночь. И каждый не знал, с чем проснется. И наступило утро…
Серая, ничем не приметная жизнь. Так прошло почти сорок лет. И пришла онкология. И очень захотелось прожить по-другому.
– Тебе сколько лет? – спросила она. – Двадцать один, – ответил Андрей. – А мне тридцать восемь. Чувствуешь разницу? – А мне плевать! И все-таки эта любовь случилась. Да такая, что действительно на разницу в возрасте было плевать! Вернее, и Жанна и Андрей ее просто не чувствовали. Было ли что-то похожее в ее жизни раньше, Жанна не помнила. Может, и было. Но сегодняшний случайный, неправильный, свалившийся на нее кусочек ослепительного счастья не было сил упустить. И она провалилась в этот...
Монолог за двоих. Это был идеальный день. Для идеальной пары и для идеальных отношений. Был накрыт стол, были приготовлены свечи. Это была очередная годовщина со времени букетного — конфетного начала, которое никак не кончалось. Она не хотела вечером говорить тост, а просто написала ему записку: «Любимый муж, любимый до сих пор, я буду тебя любить вечно, если не надоем. Я ведь не надоем?» Она положила записку под пустой пока бокал и позвонила ему на работу. Утро только начиналось. Как я хотела...
Дети выросли. У них уже были свои дети. И вышли на пенсию родители. И последнее, что они могли сделать для детей – отдать им свою квартиру. И переехать в деревню, где прошло детство одного из них.Круг замкнулся…
Вызов Деда Мороза на дом неожиданно оказался новогодним чудом, тем, которое каждый новый год мы ждем с самого детства и не перестаем ждать каждое тридцать первое декабря всю жизнь, иногда до самой старости.Это был сон в последнюю ночь. Хотя до этой ночи оставалось еще два дня.Но когда пришло время возвращаться по домам, оказалось, что новогодняя ночь уже была. И уже кончилась. И огни на елке погасли.