Книги Николай Сорокин
Манифест "Восстания" в русле лёгкой исследовательской беллетристики критикует некоторые культурологические заблуждения исследований игр XX века. Введя должные уточнения, автор данной работы завершил собственные метания в мечте создать собственную школу игротехнических принципов минуя всякую математику. Приводимый манифест суть откровение перед широкой общественностью, так как человек познавший игростроение имеет право рассуждать об играх не только как исследователь, но и как творец исследуемых...
За границами пространства "Лоскутного королевства" проистекает мир эльфийского мифа о человеке, порождённый и явленный с самим исходом человеческого естества. Мир этот не именуем никаким образом, ибо сила его в единстве противоположностей, которые требуют своего именно что языкового раздельного обозначения, а не синкретики. О том, что есть "эльфизм", кто такие "иероглиферы" и как составляются "антинекроастротропы" повествуется должным анекдотичным образом на актуальных страницах "Эльфийской...
В грядущих к прочтению страницах покоится ничтожительство ничтоверия ничего существенно существующего в пространственно-временном континууме как его основания и становления, устремлённого к ничему как ни к чему не устремлённого в-себе-уже-реализованного, силой собственного отсутствия которое позволяет утвердить до прочтения, что оно действительно есть после прочтения как ничто, которое когда — о котором из "когда" также будет понятно из минувших после прочтения строк.
В отличии от "Эльфийской кулинарии", повествование "Коммунмаркетполиса" затрагивает политический мир киберов, "устрашившихся", выступающих единым фронтом против мира грибной эльфийской традиции межпространственно и вневременно, силой Дразара, под ангельским покровительством, руническим языком, наперекор политической субъектности природы.
Открывающая часть работ о Сторонах и Виртуальности мира "Эльфийской кулинарии", "Коммунмаркетполиса" и "Беспредельного тупняка". Гармоничный синкретизм, вытекающий в структуру сюрреалистичного городского фэнтези, в синтезе затрагиваемых авторским слогом вопросов о ценности воображаемого, что в конечном итоге сами найдут в себе самоцель истории Громосвета, запустившего неостановимый механизм деконструкции дорогих ему Миров.