Отзывы о книгах
не оторваться
Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.
не оторваться
познавательно
Фрак, бриллианты и княжеские залы? Это лишь декорации. Настоящая игра всегда идет на грани света и тени. Моя империя требует крови и золота. Впереди — Москва, лезвия Хитровки и выбивание долгов из тех, кто решил меня кинуть. В этой партии на кону моя свобода и всё, что я успел построить. Зажравшаяся элита считает себя хозяевами жизни. Они еще не поняли, что за их стол сел тот, кто не умеет проигрывать. Я — Игрок. И я забираю банк.
веселоне оторватьсяпознавательно
Фрак, бриллианты и княжеские залы? Это лишь декорации. Настоящая игра всегда идет на грани света и тени. Моя империя требует крови и золота. Впереди — Москва, лезвия Хитровки и выбивание долгов из тех, кто решил меня кинуть. В этой партии на кону моя свобода и всё, что я успел построить. Зажравшаяся элита считает себя хозяевами жизни. Они еще не поняли, что за их стол сел тот, кто не умеет проигрывать. Я — Игрок. И я забираю банк.
познавательно
Фрак, бриллианты и княжеские залы? Это лишь декорации. Настоящая игра всегда идет на грани света и тени. Моя империя требует крови и золота. Впереди — Москва, лезвия Хитровки и выбивание долгов из тех, кто решил меня кинуть. В этой партии на кону моя свобода и всё, что я успел построить. Зажравшаяся элита считает себя хозяевами жизни. Они еще не поняли, что за их стол сел тот, кто не умеет проигрывать. Я — Игрок. И я забираю банк.
не оторватьсянаписано хорошим языком... читается с огромным удовольствием...)
Фрак, бриллианты и княжеские залы? Это лишь декорации. Настоящая игра всегда идет на грани света и тени. Моя империя требует крови и золота. Впереди — Москва, лезвия Хитровки и выбивание долгов из тех, кто решил меня кинуть. В этой партии на кону моя свобода и всё, что я успел построить. Зажравшаяся элита считает себя хозяевами жизни. Они еще не поняли, что за их стол сел тот, кто не умеет проигрывать. Я — Игрок. И я забираю банк.
не оторватьсяИнтересно, динамично, местами жёстко и жестоко.
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.
не оторватьсяпознавательноС удовольствием продолжаю читать. Всё так же интересно.
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.
не оторватьсяОчень интересно.
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.
не оторватьсяпознавательно
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.
не оторваться
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.
не оторваться
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.
не оторваться
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу.
не оторваться
Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.
грустно
жестокость
Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.
не оторваться
Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.
не оторваться
Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.
Жёсткая информация о бездомных и детдомовцев в России и Империи. Благодарю.
Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.
Для себя > придётся подождать...
Я подорвал себя, чтобы красиво сдохнуть в Рио и забрать с собой врагов, а очнулся… нет, не в аду. Вокруг — имперский Петербург 1888 года и серые стены приюта. И теперь я, Сенька Тропарев. Сирота, «щенок». Тело заморенного пацана, пробитая голова и чужие воспоминания о голодном детстве. Но у меня остался опыт, злость и хватка человека, прошедшего Афган и 90-е . Новая жизнь. Старые правила.
«Он — самозванец и бунтовщик!» Меня приперли к стенке. Вся моя многомиллионная империя держится на чужом имени. Думаете, это конец? Пришло время доказать, что «Господин Тарановский» — это уже не маска, а приговор. Мой приговор врагам.
Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Вчерашние союзники становятся помехой на пути к настоящей власти, а новые конкуренты готовы вцепиться в глотку за право строить будущее Сибири. Когда на кону не просто деньги, а целые губернии, правила пишутся кровью.Это игра на выбывание, где победитель забирает всё.
Похоже, мой сибирский «бандит» — лишь марионетка в руках серьезных людей из Европы. Что ж, тем хуже для них. Я пришел сюда не для того, чтобы уступать. Я пришел стать Хозяином Амура. И плевать, на каком языке говорят мои враги.
Тяжелая, но такая необходимая и для меня, и для всей России операция завершилась блестящим успехом. Железные дороги вырваны из рук иностранцев, заявка на золотопромышленную компанию одобрена. И личная жизнь вроде налаживается. Ура, победа? Да не совсем....
Русские горки то бросают в пропасть, то возносят ввысь, да так, что яйца сжимаются в горошины в диком ужасе от происходящего. Да, проблем – по уши, но для нашего человека это лишь повод показать мастер-класс управления проблемными активами! Сбежать с каторги, как с затянувшегося совещания, нагнуть международных мошенников и построить в Сибири гигантскую золотую империю – для него всего лишь работа. Держись, Империя: такого графы и князья еще не видывали!
Золотое Эльдорадо в тайге, жизнь удалась и можно расслабить булки? Щас! Без царской бумажки твой прииск – лишь наживка для хищников в погонах. Придется «убеждать» хапуг золотом и кулаком, а потом – нырять в серпентарий, где на каждого «купчину» чинуши уже скалятся, как волки на овцу, а взятки дерут до последнего рубля. Не для того я лез из грязи, чтобы стать их обедом. У меня найдется аргумент, если надо то кровавый.
Кандалы скинул – думаешь, все, жизнь удалась? А вот хрена! Монголия – не пляж с красотками: степь без края, бандиты без тормозов, да ушлые торгаши, готовые содрать последнюю шкуру. Но деньги есть, ума палата, а плюсом к ним - опыт выживания, сполна оплаченный кровью. Думаете, напугали? Каторга сменилась другой игрой. И мы в нее сыграем! Только сначала перепишем правила.