Цитаты из книг
Психика у беременной женщины нежная, донести до неё что-то трудно. А до мужа её, с ещё более нежной психикой, вообще практически невозможно!
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Жизнь продолжается. И, может быть, в этом и заключается единственный смысл для нас обоих – работать вместе, когда рядом снова кто-то рождается, кто-то выживает, а кто-то... кто-то нет.
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
С нашего расставания прошло два с половиной года. А как будто вчера всё было. Моя боль, его боль… Одновременно общая и разная…
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Иногда осанка – единственное, что остаётся женщине.
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Любой врач знает: дежурство началось тихо? Жди какой-нибудь дряни.
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Раньше мне казалось, что вторых шансов не бывает, или это такая редкость, которая если и случится – то не со мной. Теперь я думаю иначе. Редкость – это найти того человека, ради которого стоит этим шансом воспользоваться.
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
— Дорогая, вот и ты наконец!
Торможу на месте, в шоке глядя на своего начальника и главного хирурга отделения. Какая ещё дорогая?!
— Что?!
— Быстро, подыграй мне! — яростное, очень тихое шипение на ухо; мою талию сжимают так, что я чуть не вскрикиваю.
— Вот, познакомься, — преувеличенно бодрым тоном сообщает Князев, развернув меня лицом к стоящей на несколько ступенек выше женщине, уперевшей руки в бока. — Это моя невеста!
- Дорогая, вот и ты наконец! Торможу на месте, в шоке глядя на своего начальника и главного хирурга отделения. Какая еще дорогая?! - Что?! - Быстро, подыграй мне! - яростное очень тихое шипение на ухо, мою талию сжимают так, что я чуть не вскрикиваю. - Вот, познакомься, - преувеличенно бодрым тоном сообщает Князев, развернув меня лицом к стоящей на несколько ступенек выше женщине, уперевшей руки в бока. - Это моя невеста! Ненавижу этого наглого, вредного, язвительного врача! И это...
Ненавижу этого наглого, вредного, язвительного врача! И это взаимно! Вот только мы с ним вынуждены заключить временную сделку. Стоп! Я сказала — временную!
- Дорогая, вот и ты наконец! Торможу на месте, в шоке глядя на своего начальника и главного хирурга отделения. Какая еще дорогая?! - Что?! - Быстро, подыграй мне! - яростное очень тихое шипение на ухо, мою талию сжимают так, что я чуть не вскрикиваю. - Вот, познакомься, - преувеличенно бодрым тоном сообщает Князев, развернув меня лицом к стоящей на несколько ступенек выше женщине, уперевшей руки в бока. - Это моя невеста! Ненавижу этого наглого, вредного, язвительного врача! И это...
— Агата! А я тебе писала и звонила…
— Простите, ради бога, — запыхавшись, затравленно оглядываюсь, хватаю её за руку. — Мы можем отъехать отсюда?! Ненадолго?! С квартирой всё хорошо, честное слово…
— Прыгай! — Серафима реагирует моментально, открывает машину и выезжает, едва я захлопываю дверь.
- Дорогая, вот и ты наконец! Торможу на месте, в шоке глядя на своего начальника и главного хирурга отделения. Какая еще дорогая?! - Что?! - Быстро, подыграй мне! - яростное очень тихое шипение на ухо, мою талию сжимают так, что я чуть не вскрикиваю. - Вот, познакомься, - преувеличенно бодрым тоном сообщает Князев, развернув меня лицом к стоящей на несколько ступенек выше женщине, уперевшей руки в бока. - Это моя невеста! Ненавижу этого наглого, вредного, язвительного врача! И это...
— От мужиков и котов одни проблемы, — вздыхаю я.
- Дорогая, вот и ты наконец! Торможу на месте, в шоке глядя на своего начальника и главного хирурга отделения. Какая еще дорогая?! - Что?! - Быстро, подыграй мне! - яростное очень тихое шипение на ухо, мою талию сжимают так, что я чуть не вскрикиваю. - Вот, познакомься, - преувеличенно бодрым тоном сообщает Князев, развернув меня лицом к стоящей на несколько ступенек выше женщине, уперевшей руки в бока. - Это моя невеста! Ненавижу этого наглого, вредного, язвительного врача! И это...
— Ба, — говорю, как только Виолетта поднимает трубку. — Можно я приеду?
— Приезжай, — бабуля явно по голосу понимает, что у меня не всё в порядке, и не тратит время на расспросы по телефону. — Ты где сейчас? Одна?
— Я с Серафимой…
— Отлично, вдвоём приезжайте! Передай ей, чтоб не отнекивалась, я её сто лет не видела уже! Всё, жду вас!
- Дорогая, вот и ты наконец! Торможу на месте, в шоке глядя на своего начальника и главного хирурга отделения. Какая еще дорогая?! - Что?! - Быстро, подыграй мне! - яростное очень тихое шипение на ухо, мою талию сжимают так, что я чуть не вскрикиваю. - Вот, познакомься, - преувеличенно бодрым тоном сообщает Князев, развернув меня лицом к стоящей на несколько ступенек выше женщине, уперевшей руки в бока. - Это моя невеста! Ненавижу этого наглого, вредного, язвительного врача! И это...
-Финал вызывает вопросы, -фыркаю недовольно. -Драма или Хэппи энд?
-А вот это зависит только от вас двоих!
Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… — Вы никогда не станете хорошим хирургом, — его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. — Эти ваши женские заморочки, — он небрежно жестикулирует, — здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! — Как вы смеете?! — сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает — зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и...
... рядом с вечными камнями города, видевшего взлёт и падение Цезаря, набеги варваров, Тёмные времена и мастеров Возрождения все проблемы кажутся суетой и мелочью.
Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… — Вы никогда не станете хорошим хирургом, — его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. — Эти ваши женские заморочки, — он небрежно жестикулирует, — здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! — Как вы смеете?! — сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает — зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и...
Я не оправдываюсь и не убеждаю Маргариту в своём равнодушии — чем больше пытаешься доказать что-то, тем меньше тебе будут верить.
Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… — Вы никогда не станете хорошим хирургом, — его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. — Эти ваши женские заморочки, — он небрежно жестикулирует, — здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! — Как вы смеете?! — сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает — зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и...
— Торопитесь! — я чувствую сильное горячее пожатие. — Никогда не сомневайтесь, торопитесь сказать то, что вы чувствуете! Иначе можно не успеть…
— Боюсь показаться неоригинальной, но… давно ли это у вас? — смотрю на мужа с девицей, чья поза не оставляет шанса на случайность. — Зай, ты не то увидела… ты всё неправильно поняла! — Конечно, — киваю серьёзно. — У меня со зрением проблемы. Но это ничего, заявление о разводе на Госуслугах можно и слабовидящим подать. — Никакого развода! — шипит благоверный. — Иначе забудь о своей квалификации и защите кандидатской! Тебя даже на скорую фельдшером не возьмут, я позабочусь! *** Ну, на...
Иногда единственный способ сохранить хоть какие-то отношения — максимально ограничить общение.
— Боюсь показаться неоригинальной, но… давно ли это у вас? — смотрю на мужа с девицей, чья поза не оставляет шанса на случайность. — Зай, ты не то увидела… ты всё неправильно поняла! — Конечно, — киваю серьёзно. — У меня со зрением проблемы. Но это ничего, заявление о разводе на Госуслугах можно и слабовидящим подать. — Никакого развода! — шипит благоверный. — Иначе забудь о своей квалификации и защите кандидатской! Тебя даже на скорую фельдшером не возьмут, я позабочусь! *** Ну, на...
Все проверки в нашей благословенной стране настолько оторваны от реальности, что страшно делается. То ли за реальность, то ли за страну. Только за проверяющих не страшно — эти как тараканы, всегда выживут.
— Боюсь показаться неоригинальной, но… давно ли это у вас? — смотрю на мужа с девицей, чья поза не оставляет шанса на случайность. — Зай, ты не то увидела… ты всё неправильно поняла! — Конечно, — киваю серьёзно. — У меня со зрением проблемы. Но это ничего, заявление о разводе на Госуслугах можно и слабовидящим подать. — Никакого развода! — шипит благоверный. — Иначе забудь о своей квалификации и защите кандидатской! Тебя даже на скорую фельдшером не возьмут, я позабочусь! *** Ну, на...
Никогда не сомневайтесь, торопитесь сказать, что вы чувствуете. Иначе можно не успеть...
— Боюсь показаться неоригинальной, но… давно ли это у вас? — смотрю на мужа с девицей, чья поза не оставляет шанса на случайность. — Зай, ты не то увидела… ты всё неправильно поняла! — Конечно, — киваю серьёзно. — У меня со зрением проблемы. Но это ничего, заявление о разводе на Госуслугах можно и слабовидящим подать. — Никакого развода! — шипит благоверный. — Иначе забудь о своей квалификации и защите кандидатской! Тебя даже на скорую фельдшером не возьмут, я позабочусь! *** Ну, на...
Для себя решаю основное: нет смысла вязнуть в прошлом, копить в себе обиды и злость. Случилось то, что случилось.
— Основное условие, — жёстко говорит он, — никаких взглядов в мою сторону! Прикусываю язык, чтобы не сказать, что я думаю о нём и его условиях, и молча киваю. — Вы будете оказывать моей матери медицинскую помощь, следить, чтобы она вовремя принимала лекарства, выполнять поручения и выслушивать жалобы на то, какой я ужасный сын. Вопросы? * * * Его мать почти ослепла и не узнает девушку, которую выставила из квартиры семь лет назад. Вот только почему он не узнаёт меня? Или предпочитает...
Тётя Нина часто повторяла: мужик — величина переменная, а ребёнок — всегда счастье.
— В компанию пришёл работать отец моего сына, — шепчу в мобильный. — Что?! — голос в трубке звучит растерянно. — Какой ещё отец? У меня внезапно встают дыбом волоски на руках, по позвоночнику ползёт холод. Так я могу реагировать только на одного человека… Оборачиваюсь и вижу на входе его. Свой ночной кошмар. — Не торопитесь, Мария Вячеславовна, я подожду — вы, очевидно, обсуждаете какие-то очень важные вещи… в рабочее время! — мужчина изгибает одну бровь, и я, облизнув пересохшие губы,...
У каждого в семье своё место, милый. И чужое место занять невозможно.
— Вы любите детей? — он бросает на меня строгий взгляд из-под нахмуренных бровей. Мне хочется закатить глаза. — Обожаю, — отвечаю уверенно. Не то чтобы я приукрашиваю… Если только совсем чуть-чуть. — Давайте поступим так. Я предлагаю вам работу… Я расплываюсь в улыбке. Неужели получилось? — …няней моего сына, — договаривает он. Улыбка сползает так же быстро, как появилась. — Вообще-то, я на вакансию секретаря пришла, и… — Другой работы у меня для вас нет. Вы согласны на должность няни? ...
Я на твоей стороне. И буду тебя защищать. Но для этого мне нужно знать правду, понимаешь? Потому что правда — самое важное.
— Вы любите детей? — он бросает на меня строгий взгляд из-под нахмуренных бровей. Мне хочется закатить глаза. — Обожаю, — отвечаю уверенно. Не то чтобы я приукрашиваю… Если только совсем чуть-чуть. — Давайте поступим так. Я предлагаю вам работу… Я расплываюсь в улыбке. Неужели получилось? — …няней моего сына, — договаривает он. Улыбка сползает так же быстро, как появилась. — Вообще-то, я на вакансию секретаря пришла, и… — Другой работы у меня для вас нет. Вы согласны на должность няни? ...
— Аннушка, всегда нужно понимать про себя, что вы можете сделать, а что не можете, на что готовы пойти, а где будете стоять насмерть
Я так ждала встречи с новым главой отделения. А он… — Вы никогда не станете хорошим хирургом, — его губы кривятся, голос холоден. Сжимаю кулаки. — Эти ваши женские заморочки, — он небрежно жестикулирует, — здесь не пройдут! Хирургу нужны железные нервы и крепкая рука! — Как вы смеете?! — сорвавшись, подскакиваю ближе, шиплю ему прямо в лицо. Мы оказываемся непозволительно близко. Дышим одним и тем же воздухом. В его глазах вдруг что-то вспыхивает — зрачок расширяется, я вижу своё отражение, и...
Я и в принципе-то необидчивая, считаю, что если хочешь быть с человеком — умей с ним разговаривать, а долго дуться — это не для меня.
— Мне нужен личный секретарь, а не девица, мечтающая пробраться в мою постель! — рубит напрямик он.
Чёрт, мне нужна эта работа! И тут в голове мелькает сумасшедшая идея. Терять уже нечего, поэтому выпаливаю, чуть не подавившись от собственного вранья:
— У меня ориентация… кхм, неправильная!
Пауза. Поверит — не поверит?
— То есть как мужчина, я вас не привлекаю? — он смотрит задумчиво.
— Вы объективно очень красивы, но нет, — опускаю глаза и, замерев, жду реакции.
18+
. Каждый, когда болеет, хочет, чтобы ему посочувствовали — неважно, маленький мальчик это или взрослый мужчина.
— Мне нужен личный секретарь, а не девица, мечтающая пробраться в мою постель! — рубит напрямик он.
Чёрт, мне нужна эта работа! И тут в голове мелькает сумасшедшая идея. Терять уже нечего, поэтому выпаливаю, чуть не подавившись от собственного вранья:
— У меня ориентация… кхм, неправильная!
Пауза. Поверит — не поверит?
— То есть как мужчина, я вас не привлекаю? — он смотрит задумчиво.
— Вы объективно очень красивы, но нет, — опускаю глаза и, замерев, жду реакции.
18+