Книги Рене Эсель

Я ждала предложения руки и сердца, а получила сломанную жизнь. — Жень? — ищу в его взгляде хоть что-то. Любой намек, любую мелочь, за которую уцеплюсь, как за спасательный круг. Он продолжает неспешно одеваться. — И ты поверишь мне? — жестоко усмехается в ответ. Словно стреляет в сердце острыми иглами. — Ты же не дура. — Скажи хоть что-нибудь! — кричу сквозь текущие слезы. Белокурая девица кокетливо поправляет идеальные локоны. И сидит. В нашей с Женей постели. — Я облажался, Кать. *** ...

— Я беременна. — Это твои проблемы, детка. Обращайся за помощью к своему Женечке или папочке... Ах, погоди. Папочка, кажется, снова болен? Его слова бьют наотмашь хуже пощёчины. Отступаю, прижимаю ладонь к животу и вижу, как расплываются его красивые черты из-за пелены слез. Мне некуда идти. Остался только он. — Пожалуйста, Олег. Мне больше не к кому обратиться. Я сделаю все, что ты скажешь. *** Когда-то я предала и бросила его. Много лет спустя Олег вернулся. Успешный и харизматичный...

— Что это? Смотрю невидящим взглядом на небрежно раскинутые бумаги.  — Документы на лечения твоего отца от израильской клиники. Внутри все сжимается. Он пожирает взглядом. Колючие изумруды царапают шею, раздирают горло.  — Но у нас нет таких денег. Как? Издевательски смеется. Вытрясает всю стойкость.  — Конечно, нет, — грубые пальцы по-хозяйски сжимают мой подбородок.  — Я оплатил лечение. Считай это договором купли-продажи. В ушах нарастает гул.  — Чего?  — Кого, — усмехается, отчего в...

— Я не вернусь, Олег! Сердце ноет. В него воткнули острый кинжал. Дыхание опаляет губы, и колени подкашиваются. — Мне плевать. Он накрывает мой рот поцелуем. Лишает остатков самообладания. — Ты принадлежишь мне! С трудом выкручиваюсь из жарких объятий. Ладонь обжигает звонкая пощечина. Бывший муж гневно смотрит на меня. — Никогда! *** У нас с бывшим мужем сложная история: мое предательство, потеря ребенка, бесконтрольная ревность, несовместимость характеров. ...

— Скажи это. — Нет! Сжимает скулы с такой силой, что завтра появятся следы. Дышит прерывисто. Чувствую, как ментоловый воздух с елочными нотками проникает в тело. Ударяет точно по центру возбуждения, от которого сносит башню под фундамент. — Говори, Мари, или опять останешься без сладкого. Чья ты? Ну! — Твоя, — издаю жалобный стон и придвигаюсь к нему ближе. — Твоя постоянная. *** Он не понравился мне с первого раза. И с двадцать пятого тоже не превратился в...