Книги Аня Васнецова
— Моей маме нужен настоящий мужчина, — заявляет девчушка лет пяти-шести, которая только что совершила дерзкий побег из детского садика. И я стал невольным соучастником. — Вот ты настоящий? А жена есть? Девочка, конечно, забавная и милая. Но я здесь для другого. Мне нужна та, которая шесть лет назад воспользовалась услугой ЭКО. Моим генетическим материалом. У меня есть план. Прикинуться обычным работягой, чтобы никто не догадался, о моих финансовых возможностях. Втереться в доверие к мамаше...
– Чего встал? Гони! – в машину запрыгивает незнакомая маленькая девочка. И требовательно хлопает ладошкой по панели. Глазами осматриваю заправку, где я остановился, чтобы залить бак. Ищу у кого могла сбежать эта наглая пигалица. – Ты откуда такая сбежала? – заодно спрашиваю ее. – Это не я сбежала. Я клутая и стлашная. Все сами от меня убегают. – Чем же ты такая стлашная? – передразниваю хмыкая. Но самому не смешно. Мне ни в коем случае нельзя привлекать внимание. А тут эта мелкая… – Я...
«Дорогой ДЕД МОРОЗ! Пишет тебе АНЯ. Ты приносишь детям подарки. Но они мне не нужны. Знаю, в НОВЫЙ ГОД ты делаешь чудеса. Сделай так, чтобы я нашла ПАПУ. МАМА говорит, что он потерялся. Очень давно. А я хочу его найти. Сегодня. Верю в твое волшебство. Помоги.» Аня выводит сердечки по углам текста, рисует новогоднюю елку. Теперь, все. Деду Морозу точно понравится. – Буся, ты со мной, – Анечка хватает потрепанного плюшевого щеночка, фонарик и рюкзачок. – Вместе будем искать папу. Ты будешь...
– Видите? Все пристают, кому ни лень. Так плохо без папы, – чуть не хнычет девочка лет пяти. – А у вас жена есть? А дочка? Даже мой невозмутимый помощник крякает от такого поворота в разговоре. – У меня нет, – честно отвечаю. – Тогда на что вы все свои крутые деньги тратите?! – натурально удивляется девочка. Затем предлагает: – Вам жена нужна! И дочка, обязательно! А жена, как моя мама! А мама у меня, вообще, вот такая красотка! – показывает оттопыренный вверх большой палец. – Вся в меня! А...
– Я сейчас папу позову! Это его дом! – кричит кому-то через забор малявка, забравшаяся на мой участок. – И он тебе покажет! Так что беги! У меня аж брови ползут к небу. – Твой папа, говоришь? – встаю за ее спиной. Она боязливо оборачивается, но продолжает орать неизвестному, оставшемуся за забором: – Все! Мой папочка пришел! Сейчас тебе будет плохо! Беги! А мне приказывает шепотом: – Будешь моим папочкой! Вид у нее дерзкий и решительный. – И почему я должен согласиться? – Потому что,...
Я с дочкой осталась без жилья. Без работы. С температурой. И огромным кредитом на машину, на которой уехал предатель со своей начальницей. И в таком состоянии управляющий рестораном выгоняет меня с подработки. Вместе с дочкой. Прямо под дождь в легких платьях. Перед тем, как потерять сознание от высокой температуры, слышу мужской голос. Смутно знакомый. – Держитесь! И чьи-то сильные мужские руки ловят меня. – Пожалуйста, помогите маме! – голос дочки звучит, как в тумане. – Я буду себя хорошо...
– Девочка, – стараюсь, чтобы голос звучал мягче, – кто ты? – Мама меня зовет зайкой, – тихо произносит малышка, продолжая вжиматься в бетонную стенку. Смотреть на окруживших ее дядей-бандитов боится. Мокрое белое платьице липнет к телу, что дрожит от холода. – А вы холосый дядя? Доблый? Раздаются смешки. Я и хороший добрый дядя – понятия несовместимые. Цыкаю, и все разом замолкают. Протягиваю девочке свою куртку. – Скажи Зайка, а где твоя мама? ▪️▪️▪️ Зачистив промзону от людей Вадика...
– Брысь отсюда! – командую хнычущей малявке. Как она забралась в мой новый дом – ума не приложу. – Никуда без зывачки не уйду! – заявляет та, насупившись и топнув ножкой. Не думал, что и в глухой деревне стану жертвой вымогательства и взятки. Еще и от маленькой девочки. – Ты чего в этом доме делаешь? – стараюсь казаться строгим. – Гномиков зду! Чиво тут исе делать?! Зывательный гномик пидет, подалит зывачку, тода уйду. Делать нечего, придется импровизировать. – Считай, гномик к тебе...
– Помогите… – дрожащим от холода голоском просит малышка. Мерзнет, стоя на бетонном полу босыми ножками. – Мамочка там осталась, – девочка указывает пальчиком на балконную дверь в квартиру. Дым, идущий из щели проема, становится все гуще. – Спасите мамочку! И столько мольбы в голосе этой бедняжки… Как тут не поможешь? Итак, уже взобрался к этой малышке на третий этаж. ▪️▪️▪️ Прогулка по городу с мэром, под объективами камер, заканчивается чрезвычайной ситуацией. Предвыборная пиар-акция...
– Ты меня лаздовил! Умилаю! – маленькая девочка закатывает глаза. Малышка лежит на асфальте и притворяется, будто я сбил ее машиной. Тело скрючено, лицо корчит, язык высунут. – Не верю, – тихо хмыкаю. После моего намека на полицию, маленькая мошенница резко встает и убегает. У очевидцев глаза навыкате от удивления. Они то думали, я на самом деле ребенка сбил. Но мне не до смеха. Из тачки пропали кошелек и важные документы. И чтобы выйти на сообщников малышки, приходится ее догнать. – Мне...
– Так, Дед Мороз, давай, папу нам дари! Или сам за него будешь! – требует маленькая девочка. Вторая девочка, точная копия первой, показывает сестренке палец вверх, одобряя поступок. И добавляет: – А мы, так и быть, тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Забирай, мы не жадины. Я вообще-то горячего хотел. Замерз. ▪️▪️▪️ Нашли меня эти маленькие голубоглазые снегурки недалеко от мусорных контейнеров. Рядом с «волшебной» елкой. Приняли за маскирующегося Деда Мороза. Как...
Влетаю в кабинет в надежде, что меня вернут на работу. Но первое, что бросается в глаза — маленький ангелочек, сидящий на коленях босса. — Ты же сказал, что никогда не оставишь одну? — жалобно проговаривает малышка. — А ты и не будешь одна. С тобой пока посидит няня. — Няня? — удивляется ребенок. — Какая няня? — Вот эта. С этими словами Демид Алексеевич поднимает взгляд и указывает на меня. ▪️▪️▪️ Встретить босса в белье, оказаться уволенной и стать няней для его дочки? Могу. Умею....
Я, конечно, слышал, что девушки подкидывают своих детей их папашам. Но чтобы самому стать героем подобной сомнительной истории Увольте!
Но надо же такому случиться! На меня свалилось сразу три бедствия! ТРИ!И теперь моя основная задача не только выжить, но и выяснить, кто их мама? И где она?
– А где мама? Мамочка где? – жалобным голоском спрашивает малышка. Крутит головой. Но на этом берегу острова, куда нас выкинули волны после бедствия, ее мамы нет. – Не переживай, – успокоиваю. – С твоей мамой все хорошо. Найдем ее. Она должна тоже быть где-то тут. Вот только где? – Ее пираты схватили! – подскакивает мальчишка. – А мы освободим! Он уже успел раздобыть палку. Машет ей. Настрой боевой. Сам весь мокрый, как и мы, но не унывает. – Нет никаких пиратов, – реагирую я. – Ты...
– Аааа! – неожиданно раздается детский крик откуда-то сверху. Задрав голову, замечаю падающее тело. «Что за…» – успеваю подумать. И ловко ловлю звонко орущую малолетнюю экстремалку. У меня тут горнолыжный курорт или кружок по древолазанью? – Я упала! – сквозь плач дрожащим голосом выдает очевидное девочка. – Так я был в первом ряду, не только видел, но и поучаствовал, – выдыхаю я. Блин, как ее успокоить то? – Ты что на дереве делала? – решаю продолжить допрос. – От мамы сбежала, –...
– Я с тобой никуда не пойду! – упирается девочка. – Я к маме хочу! Она надувает губы и складывает руки на груди. Но я тоже не пальцем деланный. – У тебя всего два варианта: либо со мной, либо в интернат. А в интернате тебе вряд ли понравится. Да как объяснить четырехлетке, что хочу ей помочь? Вот откуда чувство отвественности за эту девчонку взялось?! Будь оно неладно! – Ты плохой дядя! – не успокаивается она. А окружающие уже начинают на нас косо посматривать. – Ладно, малявка, сама...
– Ма-а? – слышу очень печальный детский голосок. Люди, проходящие мимо, не обращают внимание на малыша. Тот неустойчиво бредет по глянцевому полу и тянет ко всем маленькие ручки. Замечает меня. Крохотные ладошки сжимают мою штанину. Голова малыша запрокидывается. И наши глаза встречаются. – Ма-а? – Вообще мимо. Совсем не «ма-а», – качаю головой. Малой шмыгает носом. Глаза его увлажняются. Но плакать он не начиняет. Отпустив мою штанину, снова крутит головой в поисках своей мамы. – Пойдем,...
– Мамочка! – прилипнув к стеклу лицом, жалобно плачет девочка. – У нее тяжелое состояние, – рассказывает врач про мать ребенка. – И ей пока нельзя принимать посетителей. Придется вашей дочке потерпеть. Дочке? Она приняла меня за ее отца? – Вот эта девочка! – кричит какой-то мужчина в халате и указывает на Бельчонка. – Думал, сбежала. Малышка тут же отлипает от стекла. Смотрит на парочку испуганными глазами. А потом вцепляется в меня мертвой хваткой. – Я не хочу в детдом! Смотрит жалобными...