Книги Лилия Лис
Семь лет я строила свою жизнь по крупицам, возводя стены из ледяного спокойствия и профессионализма. Мой мир — это мой сын и работа, в которой нет места ошибкам. Я верила, что прошлое мертво. Я верила, что стерла из своей памяти номер Воскресенского, как критическую ошибку в системе. Но судьба — это самый непредсказуемый алгоритм. Один банкет. Один случайный взгляд. И я снова стою перед человеком, который когда-то обещал мне защиту, а на деле — уничтожил меня ради спортивного азарта. Только...
— Гляньте на неё. Она реально застыла перед этим аквариумом так, будто рыбок в жизни не видела, — Дэн сплюнул, кивнув в сторону новенькой. — Деревня. Как она вообще в наш универ попала? Я лениво крутанул на пальце ключи от мерса, разглядывая хрупкий силуэт в светлом свитере. Ярослава. Яся. Имя-то какое… пафосное. А сама — нищебродка с широко раскрытыми глазами и дурацкой привычкой верить людям. — Скучная она, — бросил я, отворачиваясь. — Слишком правильная. — А давай проверим, насколько? — в...
— Ты дрожишь, Лазарева. Тебе страшно? Правильно. Бойся. Она стоит в прихожей моего дома — в доме, где еще пахнет духами моей матери. Она пришла сюда как «дочь» моего отца. Дочь той твари, из-за которой я теперь каждое утро хожу на кладбище. — Егор, я не хотела... я не знала, что так будет... — лепечет она, вжимаясь в стену. Я хватаю её за горло, не сильно, но так, чтобы она почувствовала: воздуха здесь для неё больше нет. — Мне плевать, что ты хотела. Ты принесла в мой дом смерть. Ты...
Лес. Холод. И гогот тех, кто считает себя хозяевами жизни. Тася приходит в себя на сырой земле и видит перед собой того, кто превратил её жизнь в ад — Алексея Костыля. У него в глазах лед, а в руках — её судьба. — Правила простые, принцесса. Даю тебе час. Если не найдем — ты свободна. Если поймаем... сама знаешь, какие пацаны голодные. Тонкий писк часов звучит как смертный приговор. У неё есть шестьдесят минут, чтобы скрыться в темноте, и вся жизнь, чтобы попытаться забыть его имя. Время...
— Отпусти! Мне нужно найти сестру! — мой голос дрожал, а сердце колотилось в горле. — Забудь про Ингу. Теперь будет хорошо нам, — он толкнул меня в комнату и запер замок. Щелчок прозвучал как выстрел. — Перестань... я хочу домой! — я пятилась, пока не уперлась в край кровати. Артём сорвал футболку, обнажая торс с уродливым шрамом от ножа. — Ну что ты ломаешься? Ты же сама этого хотела, когда села в машину. — Вы меня затолкнули силой! — я бросилась к двери, но его руки, как стальные тиски,...
Я стою у стола, сжимая в руке полотенце. Мне кажется, если я сейчас его не сожму, то просто швырну вазу в эту парочку. Их слова — «надёжная», «стабильно», «организатор быта» — это маленькие острые кинжалы, которые они методично втыкают мне в сердце. Они за секунды обесценили годы моих усилий, мою любовь, всю нашу совместную жизнь. Я не его жена, я — удобный бытовой прибор. — А ты, Кристин, молодец! — продолжает свекровь. — На себя время находишь. Посмотри, какая фигурка! Ева, ты бы тоже собой...
Шесть лет счастливого брака рухнули в один вечер. Ноль сна, выгорание, семимесячная малышка на руках — это фон для самого страшного вопроса: «Дима, ты спишь с Викой?» Муж не ответил «нет». Он ответил грубостью, обвинив меня в ревности и испорченном рождением ребёнка характере: «Вика — твоя родная сестра, а ты выставляешь её в худшем свете, Лена». Но как игнорировать намёки в соцсетях? Что делать, когда племянник приносит из садика рисунок, где его мама целует моего мужа? Моё хрупкое сердце...