Книги Кира Северина
Меня зовут Арина, и за первые сутки в «Аксиоме» меня приняли за уборщицу, за ошибку в списках и за девушку, которая «кажется, перепутала ворота». Местным виднее: нет нужной фамилии, нет свиты, нет логотипов на сумке — значит, никто. Их проблема. Мне, если честно, абсолютно плевать, кем они меня считают. Я приехала играть в теннис, получить диплом и не лезть в их золочёный гадюшник. План был хорош. План не учёл Марка. Наследник, звезда корта и человек, которому за всю жизнь ни разу не сказали...
Я Ника Соболева и точно знаю, как нас разводят романтические шоу. Монтаж, подставные ссоры, «случайные» поцелуи под нужным ракурсом — я написала об этом десяток колонок. Поэтому, когда редакция предложила пробраться на «Пару по расчёту» и вскрыть кухню изнутри, я согласилась не глядя. Что может пойти не так? Всё. Абсолютно всё. Потому что «алгоритм совместимости» ставит меня в пару с тем самым человеком, которого я год назад размазала в своей колонке. Звезда, от чьей улыбки тают даже камеры....
Среда. Десять утра. В моём кабинете тихо. Звонит рабочий телефон. — Корецкая. — Ева Геннадьевна? Секретариат холдинга «Северный». В пятницу тендер. На месте будут учредители. В моей жизни возникает пауза. В этой паузе помещается ровно год. Один корпоратив, на котором я назвала одного блондина «крашеным павлином». Одна закрытая вечеринка, на которой я напилась и проснулась в чужой кровати. И одна фотография в его телефоне, на которой я сплю с открытым ртом. — Слушаю, — говорю я. Голосом, в...
Я, Варвара Андреевна Ворон, тридцати двух лет, следователь, дочь генерала и человек, который читает других как открытую книгу, — официально заявляю: дело закрыто. Дело закрыто. Я закрыла его сама. Подшила, сдала, поставила печать. И вот уже третий месяц придумываю предлоги туда вернуться. Зовут предлог — Игорь Корсаков. Бывший глава безопасности. «Танк». Мужчина, у которого в досье ни единого пятна, а я в людей без единого пятна не верю: у живых так не бывает, у живых хоть штраф за парковку....
Знаете, как это бывает? Возвращаешься в Москву после двух лет европейских кофеен и круассанов «на бегу» — и думаешь, что ты теперь такая вся утончённая, многослойная, как луковица или, на худой конец, как капустный пирог. А потом первый же бариста с Цветного бульвара говорит «девушка, отойдите, я не вижу следующего», и вся твоя европейская утончённость осыпается, как сахарная пудра с того же круассана. Здравствуй, Москва. Я скучала. Кажется. В офис я приехала за двадцать минут до встречи,...
Меня легко не заметить. Две косички, большие очки, тихая в своём углу. Меня это устраивает: когда тебя держат за тихоню, ты видишь всех — а тебя не видит никто. Но те, кто слышал, как я говорю, тихоней меня больше не зовут. В моём голосе — сталь, опыт и ум, которых по мне не скажешь. Я молчу не потому, что робею. Я молчу, потому что считаю. И считаю уже десять лет. Десять лет назад один очень успешный мужчина сделал крайним моего отца. Он потерял фирму, имя, всё. А потом и себя. Я знаю имя...
Здрасте! Я Вера. Рыжая, языкатая, гениальная — нужное подчеркнуть. Подчёркивайте всё, не ошибётесь. В этот элитный гадюшник я попала на стипендию — мозгами, а не папиным кошельком. Местные смотрят на меня как на досадное недоразумение. Я на них — свысока. Так честнее. А потом дурацкая жеребьёвка подсунула мне в напарники ЕГО. Тим. Богатый, светловолосый, обаятельный до зубной боли — и свято уверенный, что его приёмчики сработают и на мне. Не сработали. Зато, кажется, его это только...