Книги Хлоя Минт
– Милый! – проскрипел Гоша – Милый! Поцелуй! Посреди белоснежной ванны восседал попугай Гоша. – Купи сум-мку! – В его когтистой правой лапе болтался клочок полупрозрачного бежевого капрона. Чужие колготки. – Наташа! – каркнул Гоша. – О-Оленька! Наташа? Оля? Серьёзно? Даже не одна? Медленно подошла к ванне и вытащила из цепких когтей улику. Да, точно чужие. Три чёртовых года ждала, когда Антон найдёт себя. Я тащила на себе нашу съёмную квартиру, пока он «искал работу мечты», лёжа на диване...
– Будь я на его месте, всю жизнь бы любил только вас. Не веря, что на меня обратила внимание такая женщина. Я замерла. Слова садовника, которого я наняла совсем недавно, повисли в воздухе, как последний луч заката. Ему тридцать. Мне сорок два. Мой муж только что променял меня на девицу моложе, а я сбежала на старую дачу – зализывать раны и выкорчёвывать сорняки из сада. И из собственной жизни. – Это всё чай, – пробормотал он, отводя взгляд. – Настоялся крепкий. Мне, наверное, ударило в голову....
Пак Донхён считает, что всем от него нужно только одно – его кошелёк. Он играет на гитаре так, что стены дышат, но никто этого не слышит. Он молчит, огрызается и смотрит на мир чёрными глазами человека, которого слишком часто предавали. Сайра Келли – дочь известного кардиолога, провалившая все тесты за неделю, обладательница серо-голубых глаз, которые не потушить ни насмешками, ни собственными провалами. Она поёт – так, что дрожат стёкла. Но об этом не знает никто. И не должен узнать. ...
– Что?.. Контракт? – Мои глаза удивлённо смотрят на мужчину передо мной. Высокий блондин в чёрном костюме уже положил заботливо раскрытую папку следом за ручкой. – Верно. Подписав его, я смогу в полной мере отблагодарить вас, Оксана. Фыркаю. Совсем недавно я спасла его собаку – дело было не сложным, пусть и достаточно неожиданным для нашей вечно сонной клиники. – Не стоит, достаточно простого шоко... – Если подпишите, – перебивает он меня, – клиника продолжит работать. Вас грозятся...
– Я... эм, видела вчера твоего Борю в парке. С девушкой и коляской... – Говорит мне подруга. – Что ты сказала? – мой голос прозвучал ровно. – Я сама глазам не поверила, Саш. Он её за талию придерживал. А потом наклонился к коляске, поправил одеяльце... потом вовсе поцеловал девушку! Мой мир перевернулся. – Кто она? – Говорю мужу, едва переступив порог. – А что ты хотела?! – он резко встал. – Ты сама виновата! Вечно на своей волне, вечно чем-то недовольна. А она... она понимающая. И она...
Он разбил мне сердце в выпускном классе, швырнув на подоконник моего розового котёнка и процедив: «Я никогда тебя не любил». Я поклялась вычеркнуть его из жизни. Теперь он вернулся – Дмитрий Ледников, наследник строительной империи с чёрными глазами, в которых нет ни капли прежнего тепла. Его корпорация собирается снести фабрику моего отца, чтобы возвести на её месте стадион. Я врываюсь в его кабинет, готовая рвать и метать. – У тебя есть совесть? Ты понимаешь, что делаешь? – Нет. Она мешает...
– Я в своей жизни не встречала такого наглого, циничного предательства. Катись к своей любовнице. Виктория Кошкина – педиатр с золотыми руками, серыми глазами и пышными формами, которые она обожает. Её жизнь – это разноцветные бабочки на стенах больницы, бесконечный кофе на посту и пластиковый скелет Кеша в углу ординаторской, которому она жалуется на мужчин. С Кешей, кстати, разговор всегда выходит продуктивнее. Два года назад Вика пережила предательство, которое до сих пор отзывается болью...
– Карина, вы можете признаться в своей вине сами, пока не поздно. Голос Маркизы, смотрительницы Академии Леди, разносится по ночному коридору. – Я не виновна. – Повторяю уже третий раз за неделю. – Кажется, наш библиотекарь иного мнения. – Герман... ты предал меня?.. +++++ Меня зовут Карина Василькова, и у меня дар: вляпываться в истории, из которых невозможно выбраться без потерь. Сорванная свадьба бывшего? Мелочь. Разбитый отцовский «Ягуар»? Не считается. А вот Академия Леди, куда...
— Вы так уверены, что ваша мнимая справедливость... восторжествует? Голос Виктора прозвучал низко. — А как долго ваши деньги способны скрывать правду? — мой голос прозвучал ровно. Воздух между нами наэлектризовался. Я чеканила слова, заставляя себя не отводить взгляда: — Где Оззи, Виктор? Выдох. Тяжёлый, сорванный. Горячее дыхание мужчины коснулось моих губ. — Настырная... — устало прошептал он. — Какая же ты неугомонная, Лиза. Ты хоть понимаешь, куда лезешь? Это дело слишком опасное. Кот...