Цитаты из книг
"Sometimes it feels like I`m in a fight, and all I`ve got are my hands, and the other guy has a knife. But that guy with a knife, eventually he`s going to face someone with a gun. And the one with the gun is going to go up against someone with a bomb. The truth is, Syd, there will always be somebody stronger than you. That`s just the way the world works." He looked up at the shining skyscraper. "It doesn`t matter if you`re a human versus a human or a human versus an EO or an EO versus an EO. You do what you can. You fight, and you win, until you don`t."
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
If there was a way out of this, he would find it. If there wasn`t, he would make one himself.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
В следующий раз, когда нацелишь на кого-то оружие, убедись, что готова нажать на курок.
Всплеск электричества. Холодный металл стола. Тяжелое тягучее ничто и мучительная агония.
Его первая смерть была жестокой. Но вторая смерть оказалась страшнее.
Последние десять лет Виктор жил местью. Но, достигнув цели, замер в нерешительности.
В лаборатории жизнь поделилась для него на две части – «до» и «после». «До» – когда он был простым человеком. «После» – когда стал ЭО.
– Подумать только, – с тоской шепчет Джейкоб, – мы могли бы сейчас сидеть в школьной столовой, обедать, как все нормальные люди.
– Нормальные? Ты не можешь есть, а я вижу призраков, – шепчу я в ответ.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
Кажется, что фотографии, время и место не связаны между собой, но все это важно, вот увидите. Как нити, из которых сплетена ткань.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
— Что ты об этом думаешь? – настаивает мама.
Это не очень честный вопрос. Совсем не честный. Родители любят его задавать, когда все уже решено и выбирать особо не приходится.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
Семейный совет. Это такие же слова, как «нам нужно поговорить» – от них ничего хорошего не жди.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
Шотландское лето – это синоним холода и дождя, да еще и с градом.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
Ничего не случается раньше, чем случится, а потом – раз, и уже случилось. Это одна из папиных присказок.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
Папа говорит, что мир постоянно меняется, каждый день, каждую секунду. В нем меняется все, а это значит, что вы прямо сейчас отличаетесь от того, каким были, когда начинали читать это предложение. С ума можно сойти, правда? И наши воспоминания тоже изменяются. (Например, я могу поклясться, что плюшевый мишка, с которым я росла, был зеленого цвета, но родители уверяют, что он был оранжевым.) Но, когда вы делаете снимок, вещи застывают. Какими они были, такими и остаются, такими будут всегда.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
Считается, что все спят и видят , как бы стать популярным. Но, признаюсь, сама я никогда этого не хотела. По-моему, это ужасно утомительно – пытаться следовать бесчисленным правилам. Их и запомнить-то невозможно. Улыбаться, но не слишком широко. Смеяться, но не очень громко. Носить правильную одежду, заниматься правильным спортом, проявлять заботу о том и о сем, но не чересчур.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
– Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? – спрашивает меня утром мама. – Мы будем исследовать подземелья под Южным Мостом. Говорят, что паранормальная активность там буквально бьет ключом!
По-вашему это нормальный разговор родителей с детьми?
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
То, чего не видишь, всегда намного страшнее того, что видишь.
После того, как Кэссиди чуть не утонула, она научилась приоткрывать завесу, отделяющую мир живых от мира мертвых. Ее лучший друг – призрак. В ее жизни все и так уже непросто, но станет гораздо сложнее, когда ее родители примут участие в телешоу о самых известных местах в мире, связанных со сверхъестественными явлениями. Семья Кэссиди отправляется в Шотландию, в Эдинбург – Город призраков, где кладбища и замки кишат привидениями. Кэсс предстоит узнать много нового, и учиться придется быстро,...
Но Кейт знала секрет: существуют два вида монстров – те, что охотятся на улицах, и те, что живут у тебя в голове. Она могла драться с первыми, но вторые – куда опаснее. Они всегда оказывались на шаг впереди.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
– Пароль?
– Я принес пиццу.
Ноздри Кейт учуяли божественный запах. У Кейт заурчало в животе.
– Так точно, – сказала она. – Войдите.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
Ночь стирает определенные грани в психике. Она дает нам ощущение свободы.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
– Ты когда-нибудь думал, почему музыка вытягивает души наружу? Почему красота действует так же, как и боль?
– Нет.
– Возможно, это своего рода милость, но, может, тут кроется и нечто большее. Может, мы предназначены для чего-то другого, не только для убийств.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
– Твои друзья – сущий позор. Правда, они такие хрупкие? Что ты в них нашел? – Человечность.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
То, что для человека – укрытие, для монстра – тюрьма.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
Планы – это одно, а реальность – совсем другое. Планы – ясные и четкие детища бумаги и скоросшивателя, а реальность (Август уже выучил это) абсолютно всегда была хаосом.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
– Ты во всех пушкой тычешь или только в меня? – Во всех, но тебя я оставила в живых. – Я польщен.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
Ритуал – лишь пафосное наименование привычки. То, что легче сделать, чем не сделать. А привычки примитивны, особенно плохие, например впускать людей в дом.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
Если у человека отобрать звуки, он ищет способы вернуть их.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
Эйфория убийства – прискорбно краткая штука.
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.
– Ненавидит ли хищник свою жертву? Или он просто голоден?
Кейт Галлахер не боится темноты. Она охотится на монстров.
Август Флинн – чудовище. Он не может стать человеком. И обречен играть свою партию, чего бы это ему ни стоило.
Темные силы выходят из тени. Война монстров с людьми приближается к кульминации.