Цитаты из книг
Я по своей наивности на первых порах думала, что мы сможем стать если не друзьями, то хотя бы добрыми соседями в пределах одного дома. Я рассчитывала на его благородство, добродушие, а возможно, и на снисходительность ко мне, как к молоденькой девушке. Все-таки он старше, мудрее, опытнее... Но, увы!
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Наверное, первая любовь всегда остается несбыточной мечтой. Она априори не может быть счастливой. Теперь я это понимаю. Достигнув определенного возраста и определенной степени цинизма, я твердо знаю, что сказки в принципе не имеют привычки сбываться. Это противоестественно. Не может бедная замухрышка Золушка выйти замуж за принца. Не может Красавица полюбить Чудовище. Не может простой сын священника жениться на баронессе. И глупые детские мечты для того и существуют, чтобы оставаться мечтами.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Свадьба. В розовых девичьих мечтах этот день представляется самым счастливым из всех. Таинство, ожившая сказка, ожидание чуда… Соединение перед Богом и людьми двух любящих сердец. Что может быть прекраснее?
Для меня день свадьбы стал кошмаром наяву.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
сейчас я выгляжу гораздо красивее, чем прежде, болезнь словно пошла мне на пользу. По ее словам, в моем облике появилась некая таинственность и загадочность. В глазах теперь мерцала бездонная глубина и недетская взрослость. А худоба делала меня похожей на фею, только без крылышек.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Внутри все выгорело. События, связанные с Робертом, казались давними, словно происходили не со мной. Словно прошли не недели, а многие годы. Шквал сильнейших эмоций — любовь, ненависть, тоска, боль — отступил, оставив после себя пепелище.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Ах, молодость, молодость! Я весьма смутно понимала, что такое долг, ответственность, обязанности. Для меня все было просто. Я люблю — значит, выйду замуж за любимого! Я хочу на бал — значит, поеду на бал! Я мечтала увидеть королеву и двор, жаждала надеть платье со шлейфом и торжественно пройти по тронному залу (и чтобы обязательно все мужчины смотрели на меня с восхищением). Хотела покорить Лондон — и в то же время хотела быть с Робертом. Только в восемнадцать лет можно не замечать нестыковок в таких жизненных планах.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Как наивна первая любовь! Как беспечна и легкомысленна. Сейчас, спустя почти двенадцать лет, я могу только саркастически улыбаться, вспоминая себя в то время. Вспоминая свои глупые девчоночьи мечты.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Наверное, только в семнадцать лет можно без оглядки, наплевав на мораль, этикет и нормы поведения, предаваться безумию. Только в семнадцать любовь бывает такой головокружительной и страстной, без сомнений, без неуверенности. Мне казалось, нам все по плечу, мы преодолеем любые препятствия, ведь главное — мы любим друг друга.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Лилия смеялась, выслушивая мои восторженные отзывы о Роберте:
— Это у тебя на глазах розовые очки! Вот увидишь, стоит только разлюбить, и он сразу же перестанет быть таким идеальным.
— Как можно разлюбить? — удивилась я. — Разве любовь не одна на всю жизнь?
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Любовь расцвела, как цветок под солнцем. Первая, кристально-чистая, упоительно-волшебная. Я забыла обо всем на свете. О титуле, школе, родителях. Я забыла себя, потерялась в этих жарких днях и коротких летних ночах. Я забыла, что осталось меньше месяца каникул, я забыла, что скоро мне предстоит поездка в Лондон на ярмарку невест и представление ко двору. Это было так несущественно по сравнению с великой, могучей силой эмоций, захлестнувших меня тогда, в то прекрасное лето.
Первая любовь. Самая прекрасная на свете. Чистая, невинная, беззаветная. Вряд ли она проживет долго. Вряд ли она будет счастливой и закончится свадьбой. Такая любовь остается в памяти светлым воспоминанием, недостижимым идеалом, сказкой. В то время как реальность — тоскливый брак с нелюбимым человеком. Одинокая бездетная жизнь и обида, казалось навеки поселившаяся в сердце. А впереди долгий путь — от любви до ненависти, от ненависти до прощения, от прощения до любви.
Когда-то я была тщеславной. Считала, что красота – самое главное, что у меня есть. Самое ценное. Я избегала некрасивых людей, не выносила уродства и пугалась болезней.
Аскар же думала, что могущество и сила – самые важные качества. Он не терпел слабых и презирал любое проявление беспомощности и мягкости. Считал добродетель трусостью, а терпимость – недостатком.
Ошибались мы оба. Я полюбила урода, он – слабенького мага, слезливую девчонку.
Я была тщеславным инфантильным цветочком, и уродство пугало меня. Как пугает все странное, непонятное, страшное. Как пугают увечья, извращения, язвы, болезни.
Я могла бы собой гордиться. Я не заорала, не забилась в истерике. Даже ни единой слезинки не скатилось из глаз. Я просто тихонько упала в обморок.
Женихи восхищались моей красотой, говорили комплименты, пытались сорвать украдкой поцелуй, хватали за руку. Но так… Смотреть, словно ты умираешь от голода. Словно одновременно тебя терзают и невыносимая боль, и немыслимый восторг…
Вот так, шаг за шагом, я разрушала крепкую броню, в которую он себя одел. Я потихоньку пробиралась к нему внутрь, в самое сердце.
Я умела улыбкой или шуткой гасить вспышки гнева и грубости.
Высокая, темноволосая, кареглазая. И, бесспорно, очень привлекательная и милая. Портило Розу только постоянно недовольное выражение на лице и кривая ухмылка на губах.
красота – это единственное оружие, которое доступно нам, женщинам, в этом уродливом мире. И получается, что я вооружена лучше многих.
«Ты была права. Во всем. Жду во дворце. Мне нужен друг, а моей жене верная подруга. В сокровищнице еще остались неразобранные артефакты. Пора за работу»
Тайна раскрыта. Денизе вернули титул, земли, рудники, обелили имя отца. Теперь она самая богатая невеста в королевстве. Плюс Эдвард решил, что пора менять традиции, и что лучшей королевы, чем она, ему не найти. Дениза сбегает на войну, уговаривая короля дать ей время подумать.
... надеюсь, меня не уволят за прогул. А если уволят, то и пусть. Уедем из столицы, будем тихо спокойно жить в какой-нибудь деревеньке, делать глупости, вино, детей.
Тайна раскрыта. Денизе вернули титул, земли, рудники, обелили имя отца. Теперь она самая богатая невеста в королевстве. Плюс Эдвард решил, что пора менять традиции, и что лучшей королевы, чем она, ему не найти. Дениза сбегает на войну, уговаривая короля дать ей время подумать.
Жизнь ценна здесь и сейчас. В настоящий текущий момент. И не нужно ее откладывать на будущее ,которое может и не наступить...
хорошая женщина всегда может из миллиардера сделать миллионера
Очнуться после авиакатастрофы в чужом мире, да еще и не в своем теле — что может быть страшнее? Может быть то, что предыдущая «хозяйка» тела предпочла умереть, но не выходить замуж за человека, которым в империи пугают… нет, не детей, а взрослых? Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймешь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник?
«Я сейчас умру». Ну вот, наконец хоть одна разумная мысль проявилась в моей больной стукнутой голове.
Очнуться после авиакатастрофы в чужом мире, да еще и не в своем теле — что может быть страшнее? Может быть то, что предыдущая «хозяйка» тела предпочла умереть, но не выходить замуж за человека, которым в империи пугают… нет, не детей, а взрослых? Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймешь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник?
У меня аж голова на миг от зависти перестала болеть.
Очнуться после авиакатастрофы в чужом мире, да еще и не в своем теле — что может быть страшнее? Может быть то, что предыдущая «хозяйка» тела предпочла умереть, но не выходить замуж за человека, которым в империи пугают… нет, не детей, а взрослых? Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймешь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник?
После сегодняшних событий голова у меня была похожа на шар, наполненный гелием — гулко, пусто, тянет взлететь и смыться подальше.
Очнуться после авиакатастрофы в чужом мире, да еще и не в своем теле — что может быть страшнее? Может быть то, что предыдущая «хозяйка» тела предпочла умереть, но не выходить замуж за человека, которым в империи пугают… нет, не детей, а взрослых? Или может быть узнать, что собственные «родители» продали тебя этому ужасному человеку в жены? А может ты испугаешься, когда поймешь, что ему самому нужна совсем не ты, а всего лишь титул и наследник?