Прозвенел звонок, мы замерли в оҗидании прибытия преподавателя. Кто-то уже и зачетки расчехлил. А Вадик не шел. Даже появляться не думал. Мы, подобно честным женам султана, ждали своего владыку минут десять. Потом начались, как и во всяком гареме, пересуды. Назревал мятеж в духе «пойдем искать блудного многоженца сами».
Парни не тараканы, просто так не заводятся. Они на ярких и красивых клюют, как как рыба на блесну.
Слово за слово, выяснилось, что Марика, а по паспорту Марина Богомолова, давно мечтала отдохнуть без пристального контроля. Съездить «к бабуле в деревню», как она сама это называла.
Хотя, подозреваю, что у сей бабули была нехилая такая игрек хромосома в ДНК, кадык и прочие прелести в виде накачанных бицепсов и что там еще полагается любовникам скучающих девушек, обремененных деньгами.
В легкие и безопасные деньги я не верила даже больше, чем в прощающих долги коллекторов.
— Леся, думай иногда, о чем говоришь! Где я, и где эта мышь… Да у меня одного шарма два килограмма, - и блондинка выразительно поправила свою грудь.
А я и не знала, что харизму нынче отвешивают в силиконе.
В итоге, менеджер умудрился навешать блондинистой «дамочке» и ее пoдруге, прицокавшей чуть позже, столько лапши, что хватило бы накормить роту китайцев. Правда, при этом мне показали из–за спины кулак… Ну, да ладно. Главное, что не сдали на растерзание гламурным курицам, у которых на лице крупными буквами написано: машину мне подарили, права тоже, а вот мозги забыли.
Похоже, чувство женской солидарности у Анны Леонидовны отвалилось вместе с пуповиной.
Одно невернoе слово – и… Αнна Леонидовна превращала юные студенческие мозги в фарш безо всякой анестезии.
...У меня, увы, такое финансовое полoжение, что я борюсь за каждый макарошек в кастрюле.
Он был далеко не дурак. В его прошлой профессии скорбных умом не водилось: глупцы отправлялись на небеса быстро, качественно и с гарантией.
Второй – худощавый настолько, что его о его фигуре можно было смело сказать: не телосложение, а теловычитание.
...Мужчина в раздражении откинулся на спинку кожаного кресла и воззрился на натяжной потолок, словно ждал оттуда божественного озарения.
Увы, диодные лампы никак не желали походить на небесное свечение и осенять идеей Владимира Гросмана
– Через час потыкай в меня палочкой. Если не очнусь, значит я труп.
– Тогда, чтобы ты воскресла, для тыканья лучше взять палочку сырокопченой, – пробурчала себе под нос Женька и
больше приставать с расспросами не стала. Пока не стала.
– Андрис, вы когда-нибудь слышали выражение: «Отнюдь не каждая согласна, хотя не против вроде все»? – отшила я грубо,
зато доходчиво и наверняка.
Я смерила этого специалиста по женщинам внимательным взглядом и пришла к выводу,
что передо мною пока не специалист, а так, уверенный пользователь. Слишком уж прямолинейно начал знакомство.
Я сыто сощурилась, глянув на столь смелое декольте, что наклонись Марика пониже, и через него можно будет увидеть край ее чулок.
Отчаянное время рождает сумасшедшие поступки.
Покидали зал с достоинством дезертиров-аристократов: медленно, чинно, но целенаправленно.
Волны встретили меня, как теща зятя: не слишком ласково, но и не кусая холодом.
Освобождение от корсета сопровождалось столь протяжным вздохом облегчения, что, услышь его случайный прохожий, интерпретация была бы однозначно страстно-горизонтальной.
— Так вот, прошу вас, Светлана, простить мои горячность и напор, но вы меня поразили в самое сердце наповал.
— Ну что вы, я не пуля, чтобы поражать.
Даже при отсутствии одежды на женщине отсутствие ума, увы, заметно.
— Мужчина, который хочет соблазнить девушку, чтобы переспать, — ведет ее в ресторан, а тот, кто желает накормить, — в блинную!
«Почему, чтобы привыкнуть к танцевальным упражнениям, нужно посетить, как минимум, с пяток тренировок, а к булочке привыкаешь с первого раза?!»
— Зависть — плохое чувство, от него и сгореть можно.