Книги Андрей Вольмарко

Баэльт считал, что у всего в мире есть свой путь. Например, у ливня, который заливал всё вокруг водой. Он отбивал частую дробь по крышам и скатывался вниз, на пустые улицы. Потом - вниз по мостовой, к пристаням. Петляя между многочисленными ящиками, бочками и огромными тюками, в рокочущее море. А оттуда - раскачивать стоящие на приколе суда, грохотать о волнолом и разбиваться брызгами в ударах по набережной. Таков был путь ливня. Путь же лежащего перед ним человека был менее очевиден. Но...

Мир полон приключений и вызовов. Горы кишат драконами, дороги - странствующими рыцарями, а в лесах полно подлых разбойников, которые похитили очередную принцессу. По крайней мере, таков мир в тех второсортных романах, которые Синголо читает смеха ради. Он знает, что драконов не существует, рыцари - напыщенные болваны, а разбойники крадут что угодно, кроме принцесс. Да и в мире полно только проблем. Так что когда в жизни Синга появляется что-то, подозрительно похожее на приключение, он этому...

Убийца не всегда носит кинжал. Его шаги не всегда тихи и незаметны. Он не обязан прятаться среди теней. По крайней мере, пока его цель — политик, а оружие — слово. "Слово ранит" — так говорят только плохие политические убийцы. Джейн знает — слово убивает. Один жест, одна сплетня, одно сорванное выступление — и карьера политикана рушится, как карточный домик. Ей их не жаль, каждый из них — лжец, вор и лицемер. Однако иногда она задумывается. Была бы она другой, если бы стояла на их месте?  

Убийца не всегда носит кинжал. Его шаги не всегда тихи и незаметны. Он не обязан прятаться среди теней. По крайней мере, пока его цель — политик, а оружие — слово. «Слово ранит» — так говорят только плохие политические убийцы. Джейн знает — слово убивает. Один жест, одна сплетня, одно сорванное выступление — и карьера политикана рушится, как карточный домик. Ей их не жаль, каждый из них — лжец, вор и лицемер. Однако иногда она задумывается. Была бы она другой, если бы стояла на их месте?