Брат и сестра

... не булькай, а то похож на испорченный дистиллятор.

И тут коричневый, лабрадористого сложения пёс подошёл поближе к прилавку, встал на задние лапы и потянулся к блюдечку, на которое кладут деньги.
Елена Павловна потянула Александра в сторону, так, чтобы он мог видеть происходящее сбоку, и тот наконец-то понял, что происходит – пёс держал в зубах какой-то листик, который и положил в блюдце.
– Он что, типа, деньги принёс? – изумлённо уточнил Свечников.
– Ну да. Он долго наблюдал за людьми, которые тут покупки делали, сообразил, что мы что-то вручаем продавцу, а он взамен раздаёт еду. Вот и принёс листик.
Продавец автолавки с самым серьёзным видом принял лист, посмотрел на него, убрал под прилавок, а потом весело подмигнул собравшимся и уточнил у пса:
– Что брать будем?
Пёс негромко гавкнул, причём было понятно, что он голоден, очень ждёт еды, но ведёт себя исключительно воспитанно.
– Колбаску? Сейчас дам! – пообещал продавец, кивнув одной из женщин, вынимающей кошелёк. – Как обычно!

– Ой, что же мне делать-то?
В детстве у Ани была любимая формула – «Не знаешь, что делать? Беги к Сашке». Сашка старший, Сашка умный и сильный, и… Сашка не отмахнётся от тебя, даже если ты прибудешь в ночнушке и с известием о том, что за шкафом кто-то скрежещет когтями и сверкает глазами. Короче, брат спасёт!
За шкафами уже давно никто ничем не скрежетал и не сверкал, но навык никуда не делся, так что Аня схватилась за смартфон и позвонила брату.

– Пахнет приятно, руки тёплые, голос хороший, на Иррру смотрит правильно – как я, когда очень соскучился! Не обижает, и ей самой нрравится! Ладно уж, Ирр, можешь заводить, я не прроотив! – высказал своё ценное мнение Горбунков, в первый же вечер запрыгнувший на руки Свечникова, от души там потоптавшийся, а потом устроившийся на колене гостя – надо же проверить, он вообще котопригодный?
Подвиг начался чуть позже, когда вместе со Свечниковым пришёл здоровенный пёс. Горбунков собак не боялся, но на пса разрешения не давал, так что с ходу надулся, распушился, даже почти совсем обиделся. Но… но что поделать, если этот коричневый носатый чудак с ходу так расстроился?
– Эх, да что с тебя взять-то? – вздохнул добряк Горбунков. – Ладно, пошли, я тебе тут всё покажу и расскажу, куда можно нос совать, а куда ни-ни!

Матвей отдавал себе отчёт в том, что никогда бы не женился, если бы Соня изначально была такой… скандальной.
– Да она и не была такой! Спокойная, милая, очень красивая, очень разумная. Когда всё начало меняться?
Он сердито мотнул головой, вспоминая стишок: «Свою жену не ругаю. Её никогда я не брошу. Это ведь со мной она стала плохая. А брал-то я её хорошей».