Война закончилась, но в мире нет мира. И Оден, бывший пленник королевы Мэб, получает свободу, а с ней — шанс умереть от рук разъяренной толпы, ведь железных псов ненавидят на землях лозы. Его спасение и единственная надежда выжить — Эйо, альва-полукровка. С ее помощью получится пройти по заповедным тропам, добраться до перевала и избавиться от метки королевы. Для Эйо, вынужденной скрываться от охотников за живым товаром, Оден — обуза. Но дорога, разделенная на двоих, многое меняет. И неудобный...
Нет ничего важнее жизни. Оставь пафосную чушь кликушам. Не стоит умирать из-за чести, долга или любви. Пока ты дышишь, ты можешь отыскать новую любовь. Или понять, что долг был не столь важен, а те, которые кричат о чести, весьма часто сами её не имеют
Один — прецедент. Двое — совпадение. А трое — уже закономерность…
Хорошо смеётся тот, кому удаётся выжить
Я не знаю, что именно тебе пришлось пережить, но сама я научилась дышать заново, только отдав долг сердца слезами
Но реальность и так слишком многого от меня требует, поэтому хочу себе кусочек сказки в личное пользование. Пусть и совсем-совсем маленький
У королевы друзей не бывает. Зачем? Для игр хватает и врагов…
И нет ничего более унизительного, чем война с женщиной, тем более, когда женщина не виновата
Война не бывает доброй, Эйо
— Если я попрошу прощения, это поможет? — он заставляет меня сесть и держит крепко.
— За что?
— Не знаю. Ты мне скажи, а я соглашусь.
Утром, когда сил прибывает, и дорога не кажется утомительной. Напротив, мир с каждым днем становится ярче, сложнее, пусть бы Оден и оставался слеп. Но зато он способен смотреть на солнце, сквозь сомкнутые веки, и видеть далекие пятна золота. Лежать, чувствовать под собой неровности земли, сухие травяные кочки. И стебли, царапающие плечо. Свет и тени, кружево листвы, отпечатанное на коже солнцем. Прикосновение ветра. Скрип надкрыльев жука, что запутался в волосах.
Честь рода важнее жизни.
— Глупости, — Макэйо тоже успел ее изучить. — Нет ничего, важнее жизни. Оставь пафосную чушь глупцам. Не стоит умирать из-за чести, долга или любви. Пока ты дышишь, ты можешь отыскать новую любовь. Или понять, что долг был не столь важен, а те, кто кричит о чести весьма часто сами ее не имеют. Поэтому, пообещай, маленькая псица, что постараешься выжить. Что бы ни случилось, но ты постараешься выжить.
— Хочу…
…чтобы родители воскресли, и люди стали прежними, и городок, в котором я выросла, тоже. Чтобы не было войны и даже памяти о ней.
У меня есть невеста. Во всем мире не отыскать девушки, прекраснее ее… Ее волосы мягки и душисты. Ее очи — бездонные озера, забравшие душу мою. Рот ее — россыпь жемчуга на лепестках розы. Стан ее тонок, а бедра круты…
Что меня остановило? Неловкий полудетский жест — пес пальцами собирал гной с глаз, моргая часто, точно из последних сил сдерживая слезы. А еще его взгляд. И растерянность в нем. И удивление. И глухая животная тоска: пес чувствовал, что скоро его не станет.
Хорошо смеётся тот, кому удаётся выжить
Любой из нас несет ответственность перед своим родом. Не только в каждый конкретный момент времени, но и в будущем. Чем выше положение, тем больше ответственность. Меня так учили. Род заботится о каждом, но каждый должен заботиться о роде.
«Мироздание соизволило мне улыбнуться, что было давольно-таки подозрительно. Мой жизненный опыт подсказывал,что за каждой такой улыбкой следует хороший пинок,и, вместо того чтобы радоваться жизни, я мысленно нащупывала пути к отступлению.»
«..Плачь, пёс, плачь. Я не знаю, что тебе пришлось пережить, но сама я научилась дышать заново, только отдав долг сердца слезами.»
Хотелось бы знать, где пролегает та граница, которая делит совсем сволочей от не совсем сволочей. И по какую сторону её находится сам Виттар.
И тем странней видеть жалость в зеленых глазах Королевы.
— Другие говорили о ненависти... проклинали... умоляли, а поняв, что мольбы не действуют, снова проклинали. Сходили с ума. Но безумие их было преисполнено злобы. А ты, дойдя до края, зацепился за сказку. Как такое возможно?
Оден не знал.
Просто получилось.
— Ты говорил о своей невесте с таким жаром, что я начинала верить, будто она существует.
Существует. У нее зеленые глаза, а волосы светлые, с рыжиной, на солнце они выгорают добела. Длинный нос от альва-отца и родинки материным наследством. Она тонкая и гибкая. А спросонья ворчит. И еще пятки высовывает из-под одеяла, потому что под одеялом пяткам жарко.
— Ты сам себе создал сказку. И она ожила, — когти Королевы разжались. — Такое случается...
Не стоит умирать из-за чести, долга или любви. Пока ты дышишь, ты можешь отыскать новую любовь. Или понять, что долг не столь важен, а те, которые кричат о чести, весьма часто сами её не имеют.
У меня есть невеста. Во всем мире не отыскать девушки, прекраснее ее... Ее волосы мягки и душисты. Ее очи — бездонные озера, забравшие душу мою. Рот ее — россыпь жемчуга на лепестках розы. Стан ее тонок, а бедра круты...
если уж заводить семью, то настоящую, такую, где я люблю, и где меня любят.
– Если я попрошу прощения, это поможет? – Он заставляет меня сесть и держит крепко.
– За что?
– Не знаю. Ты мне скажи, а я соглашусь.
Хорошо смеётся тот, кому удаётся выжить