Секретарша на батарейках

... поблизости раздался короткий женский вскрик — такой страшный, что у Марины волосы стали дыбом. Она посмотрела на Юрия, Юрий посмотрел на нее, и они вдвоем выскочили из комнаты. Похоже, что, кроме них, никто ничего не слышал — в коридоре было тихо-тихо. Только дверь в комнату Марины оказалась приоткрыта, хотя она закрывала ее, уходя.
— Это здесь! — шепотом сказала она Юрию.
Тот подкрался к двери и рывком распахнул ее. Марина немедленно выглянула у него из-за спины. Там было на что посмотреть! На комоде на четвереньках стояла Алла и круглыми глазами смотрела на хомяка, который сидел посреди комнаты на заднице и что-то сосредоточенно уписывал.
— Ха… — сказала Алла с комода дрожащим голосом. — Ха…
— Она что, смеется? — шепотом спросила Марина у Юрия.
— Хо… Хо-мяк! — выговорила та и пальцем показала на Хомку.
— Да, Алла, это — хомяк, — совершенно серьезно ответил Юрий. — Ты можешь слезть на пол. Хомяки не нападают на людей, даже когда сбиваются в стаи.

— Моя невеста — отличная сыщица! — заявил Юрий, взяв Марину за руку.
Со всех сторон послышались удивленные и радостные возгласы.
— Она станет выдающимся юристом, — добавил Юрий.
— Стану, — подтвердила Марина. — И первый мой профессиональный совет — вам, Валерий Леопольдович. Как можно скорее перепишите завещание.
— Думаю, Валерик, тебе ничего никому не нужно завещать, — немедленно подхватила ее мысль Анисья Петровна. — Ты можешь разделить деньги прямо сейчас, при жизни.
— Вы хотите, чтобы я продал коллекцию?! — На лице Валерия Леопольдовича появилось выражение ужаса.
— Нет-нет, что ты! Не надо! — воскликнул Юрий, подмигнув остальным, — Мы подождем, пока ты отойдешь в мир иной. Будем ждать с нетерпением!
Валерий Леопольдович поднял глаза и окинул взглядом родственников. Они сидели с серьезными минами и выжидательно смотрели на него.
— Вы что? — взвизгнул он. — Рассчитываете, что я скончаюсь прямо сейчас?!

— Эй ты, падень! Давай дуй ко мне! — вопил откуда-то сверху рабочий. — Давай, удод, не телься!
— Что такое — «падень»? — громко спросила удивленная Дарья. — Это что, какое-то экзотическое животное? И почему он называет своего товарища удодом? Какие такие особенности этой птицы заставляют его постоянно вспоминать о ней? Чем удод похож на этого бедного рабочего?
— Ну у тебя и фантазия, мама! — восхищенно откликнулся Юрий. — Этот тип просто-напросто картавит. На самом деле он сказал: «Эй ты, парень! Давай дуй ко мне. Давай, урод, не телься».
— Ах, урод! — обрадовалась Дарья. — А я уж было подумала, что начинаю отставать в развитии.
— Ты отстала в развитии еще в начальной школе, — вмешалась Анисья Петровна.
— Анисья Петровна сегодня очень нервная, — заметила Катя. — Надо ей давление померить.
Однако Анисья Петровна не захотела мерить давление, заявив, что она сама решает, когда ему следует подскакивать, а когда нет. Зато все остальные были явно близки к гипертоническому кризу.

— ... моя мать сошла с ума! — заявил Валерий Леопольдович, обмахиваясь кухонным полотенцем
— Как — сошла с ума? Вроде бы ничто не предвещало
— Она не натурально сошла с ума, а иносказательно! — простонал Валерий Леопольдович — У нее роман! Любовный! С этим хлыщом Дмитрием!
— Валера, ты болен. Твоей матери девяносто три года!
— Тем не менее этот тип только что прокрался к ней в комнату
— Зачем?
— Дарья, ты что, дура? Зачем мужчина прокрадывается в комнату женщины ночью?
— Но это же не женщина, а твоя мать!
— Что не помешало ей завести интрижку!
— Возможно, тут нет ничего такого.
— Да?! А зачем тогда это тайное свидание?!
— Возможно, он хочет попросить у нее взаймы
— Исключено. Я сам слышал, как она сказала: никто не должен знать о нашей связи! Ты можешь себе такое представить?
— Что ж, — пробормотала Дарья. — Это вселяет определенные надежды. Он-то понятно, что в ней нашел — деньги. Но она!
Значит, в девяносто три года есть еще какие-то желания

Рыжий тип напрягся, и черты его лица заострились. Он посмотрел на паттер в ее руке, на мяч, лежавший в ожидании удара, и издал тихий клекот.
— Простите? — нахмурилась она. — Вы что-то сказали?
Вместо того чтобы ответить, незнакомец каким-то странным извилистым движением проник в приемную и плотно прикрыл за собой дверь. В глазах его появилось мечтательное выражение, а на губах — плотоядная улыбка.
— Клюшка для гольфа! — шепотом сказал он и облизал губы.
— Что вас так взволновало? — Марина взяла паттер на изготовку, словно шашку, которой собиралась рубиться с врагом.
Вместо ответа странный тип закинул голову назад и счастливо засмеялся. От этого смеха по спине у Марины прокатились кубики льда, а сердце подпрыгнуло до самого горла.
— Боже мой! — воскликнул тип. — Живая гольфистка! Я хочу ее потрогать.