В старом замке возле озера мертвых жил-поживал темный колдун. Тихо и спокойно, почти никого не трогал, пока старый король не приказал ему жениться. В пятый раз. И быть этой сказке самой печальной историей о несчастном браке, ведь добровольно никто не пойдет к алтарю с воплощением зла… Но в жены ему досталась я, случайная гостья из другого мира. Я планирую жить в его замке долго и счастливо. С большим комфортом! Даже если колдун категорически против.
Увидеть проявление той самой магии, которая заставляла людей цепенеть, оказалось странным. С виду мужик и мужик, а пальцы-то у него дымятся! С другой стороны, хорошо, что дым идет не из ушей. От восхищения моим умением составлять соглашения.
Во хмелю надо ловить момент и радоваться, никак не истерить! Вот завтра, когда наступит похмелье, можно страдать и наносить миру тяжелые моральные увечья. А темным магам, владельцам замков и красивых мертвых озер, совсем не моральные.
Очевидно, в этом мире Шекспира и его знаменитых пьес попросту никогда не было. Иначе все знали бы, что самые печальные на свете истории, в которых девушка глотала подозрительную дрянь и надеялась изобразить смерть, чтобы избежать брака, хорошо не заканчивались. Дохли все. Поголовно.
Не хотелось бы, чтобы мой почти настоящий принц в последний момент решил сбежать с подводной лодки. Я видела его без рубашки. Мне все нравится. Но особенно сильно – замок с озером.
Если отмести истерику и хорошо подумать, в новой жизни у меня внезапно появились богатые родители, горничные, волшебное зеркало с портретом красивого мужика. И никакой ипотеки на тридцать лет! Считай, в сказку попала. Осталось понять, кто в этой сказке Баба-Яга. Или злой колдун.
Непостижимым образом я попала в мир, где существует магия. Она зажигает лампы, проявляет зеркала и переселяет женщин двадцати восьми лет от роду в тела юных, стремительно угасающих от болезни девушек. Страшная штука, хочу вам сказать!
В вашем дурдоме так задорно, что испугаться некогда.
Всегда считала себя стальным прутом, металлической скобой, чугунным мостом… Ну вы поняли. Впервые в жизни меня победили. И это была мигрень!
Пока переживающие слуги не вылечили меня от еще какой-нибудь коллективно придуманной хвори, я сбежала в библиотеку проверять письма. Иначе так накидаешься лекарством от уныния, что придется пить отвар от головной боли и шлифовать снадобьем от плохого самочувствия. Вся утренняя аптечка пойдет в расход!
Из двух туфель нашлась только одна. Вторая исчезла. Никак сумела скрыться от похитителей.
За занавеской не пряталась, но и лицом к стеклу, понятно, не припадала. Из-за тугого корсета я в принципе могла припасть разве что в обморок.
К слову, ты в курсе, что перед твоим именем цепенеют люди?
– Конечно, – хмыкнул он.
Со знанием дела Ивонна цокнула языком.
– Все-таки репутация дороже любых денег.
А Раиса расстаралась: от души потёрла мне щеки пуховкой с красными румянами…
Некоторое время в обалделом молчании мы разглядывали в зеркале румяную боярскую дщерь. Было очевидно, что визажистом горничной никогда не стать.
- Но если ты не в курсе: когда леди скучает, в ней просыпается инстинкт гнездования, и леди начинает делать ремонт в доме.
- Я сбрызнула постным маслицем, - тихонечко призналась Раиса. - Без маслица совсем грустно капустой хрустеть.
- Да и с маслицем тоже не очень весело.
– Как вы ей все спускаете с рук? – возмущался Дейвид Артисс.
– Я открыл для себя способ сохранить мир в замке, – отозвался Фостен. Легко представлялась ироничная полуулыбка на его губах. – Главное, чтобы жена не заставляла меня искать дзен, а сама не проходила стадии принятия.
Последовало глубокомысленное молчание. Я занесла кулак, чтобы постучаться, но отец Ивонны вдруг спросил:
– Что такое дзен?
– Это, друг мой, когда возвращаешься в замок пешком по разбитой дороге и думаешь, как докатился до такой жизни, – поделился наученный опытом муж с еще неопытным коллегой.
– Господин секретарь, вы носите обувь на пару размеров больше? – уточнила я.
– Нет, конечно, – удивился он. – С чего вы так решили?
– Вы так лихо переобуваетесь в полете, что я только диву даюсь.
-Ты когда в последний раз мыл этот нож? – уточнила я, невольно пряча руки за спину. – Не хочу отдать богу душу от заражения крови. Я недавно чуть не померла, мне не понравилось.
– Доверься мне, Ивонна, – уговаривал он.
- Ты просишь меня довериться колдуну с ножом в руках, – заметила я.
– А это у тебя кто? – Король указал на Зефиру.
– Единорог, – без тени сомнения, что надо говорить только правду, заявило чадо.
– Твой? – улыбнулся король, решив, будто чадо все-таки сочиняет.
– Мамин.
– Неужели?
– Она страшнее папы. Ее все боятся.
Люди с квартирами в ипотеке вообще редко грешат неконтролируемой расточительностью.
– Ты просто перепутала доброе отношение к тебе со слабостью.
Люди, как вода, обязательно занимают свободное место.
Очевидно, в моем светлом будущем прийдется энергично вкручивать лампочки, что бы оно не превратилось в темный тоннель без света в конце.
Работа сама себя не поработает.
У всех свои тараканы.Просто у некоторых они крупнее.