Сенсационно откровенные мемуары первой жены Усамы бен Ладена, Наджвы Ганем, и его четвертого сына, Омара, записанные Джин Сэссон. Самые близкие люди печально известного террориста впервые рассказывают о жизни семьи за высокой стеной. В начале сентября 2001 года мой сын Осман увез меня из Афганистана… Я не переставала молиться, чтобы на земле настал мир и все могли вернуться к нормальной жизни. Уверена, что этого хочет любая женщина на свете и любая мать. Наджва бен Ладен
Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.
Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.
Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.
Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.
Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.
Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.
Пятый номер за 2012 год открывает роман американского писателя Сэма Сэвиджа(1940) «Стекло». Монолог одинокой пожилой женщины, большую часть времени проводящей в своей комнате с грязным окном и печатающей на старой машинке историю своей жизни — а заодно приходящие в голову мысли. Мыслей этих бесконечное множество: если внешнее действие романа весьма скудно, то внутреннее изобилует подробностями. Впрочем, все это множество деталей лишь усиливает впечатление неизбывной пустоты. Не случайны слова...
В сборник известного чешского прозаика Йозефа Кадлеца вошли три повести. «Возвращение из Будапешта» затрагивает острейший вопрос об активной нравственной позиции человека в обществе. Служебные перипетии инженера Бендла, потребовавшие от него выдержки и смелости, составляют основной конфликт произведения. «Виола» — поэтичная повесть-баллада о любви, на долю главных ее героев выпали тяжелые испытания в годы фашистской оккупации Чехословакии. «Баллада о мрачном боксере» по-своему продолжает тему...
В издание вошли рассказы Генри Лоусона: «Товарищ отца», «Билл и Арви с завода братьев Грайндер», «Жена гуртовщика», «На краю равнины», «В засуху», «Бандероль», «Эвкалиптовая щепка» и мн. др., а также роман Катарины Сусанны Причард «Девяностые годы» (1944) — первая часть трилогии о западноавстралийских золотых приисках, над которой К.-С. Причард работала десять лет (с 1940 по 1950 год).
Джон Бёрджер (1926–2017) всю жизнь учился смотреть и исследовал способы видеть. В собранных в настоящем сборнике эссе он избирает объектом наблюдения животных, поскольку убежден, что смотреть на них необходимо — иначе человеку как виду не справиться со своим одиночеством. «Будучи одиноки, мы вынуждены признать, что нас сотворили, как и все остальное. Только наши души, если их подстегнуть, вспоминают первоисточник, молча, без слов». Бёрджеру удалось не только вспомнить забытое, но и найти верные...
В своем новом философском произведении турецкий писатель Сердар Озкан, которого многие считают преемником Паоло Коэльо, рассказывает историю о ребенке, нашедшем друга и познавшем благодаря ему свет истинной Любви. Омеру помогают волшебные существа: русалка, Краснорукая Старушка, старик, ищущий нового хранителя для Книги Надежды, и даже Ангел Смерти. Ибо если ты выберешь Свет, утверждает автор, даже Ангел Смерти сделает все, чтобы спасти твою жизнь…
- Так, интеллект, - сказал Артем. - А что если исходная конфигурация поля будет как вон та лодка на экране? Чтобы вон те завитки на носу и на корме давали завихрения, должно получиться похоже на аккреционный диск, когда черная дыра очень массивная, а орбита высокоэллиптическая, в таком случае диска как такового нет, получается как бы такая гнутая сопля, примерно как там. Дверь шевельнулась, Артем заткнулся. Протянул руку, схватил мышь, ткнул курсором в угол окна. Порнуха закрылась вместе с...
За окном господствовал октябрь. Небеса затянули сплошные, грязно-серые тучи, безжалостно посылающие на землю холодные струи дождя. Почти лишившиеся листвы деревья уныло тянули к небу сырые ветви, взывая к невидимому солнцу. Редкие прохожие брели по тротуару, аккуратно обходя лужи, а мокрые воробьи наблюдали за ними, сжавшись в сухих щелях, под крышами строений.
Депрессия напала на меня спустя полгода, как я потерял работу. Поначалу, выйдя из под дурного ига бывшего начальника, я радовался, как маленький ребёнок. Улыбался сам себе, своему отражению в зеркале, солнечным зайчикам, которые золотыми пятнами весело плясали по квартире. Каждый день я ездил гулять в центр, старался пройтись новым незнакомым маршрутом под любимую музыку в наушниках, созванивался и встречался с друзьями и родителями, в общем, наслаждался жизнью на всю катушку. Постепенно, когда...
Рассказы, вошедшие в настоящий сборник, принадлежат очень разным по интересам, стилю и степени известности канадским писателям. Круг тем — люди труда (рыбаки, рабочие, мелкие фермеры), покорение природы на благо человека, «маленький» человек, жизнь в деревне (духовно нищая жизнь, интеллектуальная отсталость, суеверия и страх), антиклерикализм, насмешка над служителями католической церкви, над ханжеством.
В предлагаемый сборник вошли произведения ливийских прозаиков минувшей четверти XX века, охватывающие период подъема национально-освободительной борьбы и осуществления социально-политических преобразований в Ливии после революции 1969 года. Рассказы посвящены актуальным проблемам ливийского народа: трудной судьбе бедуина, ценой жизни добывающего насущный хлеб для своей семьи в бесплодной Сахаре («Глоток крови»), борьбе с колонизаторами («Похороны»), положению женщины как в городе, так и в...
Сюжет повести ведёт к восприятию того, что предлагается всё плохое признать хорошим и радоваться тому, что есть. А есть инструкция к прочтению, в которой рекомендуется, чтобы не тратить время зря, читать: - студентам - первую и последнюю страницы; - домохозяйкам и людям тяжелого физического труда - последнюю страницу; - лицам умственного труда - на выбор произвольно, но не более двух страниц; - бухгалтерам - каждую десятую страницу перед сном; - романтикам энтузиастам - каждую пятую страницу,...
Люди театра - это, пожалуй, диагноз. Все свое детство я провела за кулисами. Это очень странное место, населенное странными людьми. И то, что происходит за сценой, часто интереснее и драматичнее, чем любой спектакль. Выношу на суд читателей историю, которая могла бы произойти в любом провинциальном театре. События выдуманы, персонажи, по большей части, тоже. Рассказ написан на основе совместного творчества в одной из лит.групп в соц.сетях. Я скопировала свои эпизоды и развила тему. Спасибо...
Обычная для современной России история провинциалов, покоряющих Москву, разворачивается в драматическое повествование о дружбе и предательстве, о семье и карьере, о непонимании между женским и мужским «Я». Непредсказуемый финал истории не оставит равнодушным ни одного читателя.Психологическую глубину роману придают иллюстрации, сделанные немецкой художницей Еленой Грауэр. Читайте книгу, и я буду рад, если после прочтения вы напишите свой отзыв.
Книга Ольги Бешлей – великолепный проводник. Для молодого читателя – в мир не вполне познанных «взрослых» ситуаций, требующих новой ответственности и пока не освоенных социальных навыков. А для читателя старше – в мир переживаний современного молодого человека. Бешлей находится между возрастами, между поколениями, каждое из которых в ее прозе получает возможность взглянуть на себя со стороны. Эта книга – не коллекция баек, а сборный роман воспитания. В котором можно расти в обе стороны: вперед,...