Люди разучились любить. Их больше не трогают милые сентиментальные слова. Они безразличны к чувствам других. Шагая через жизни, они упорно гнут свою линию. Мне жалко тех, кто считает, что любовь продается и покупается. Любовь выше всей этой грязи, она словно частичка нашей души. Ее нельзя потрогать, нельзя увидеть, она просто есть.
«...Павел Иванович внимательно изучил карту города, чтобы посмотреть, как лучше добраться до мэрии, но поехал, как ни странно, окружным путем. По дороге он удовлетворенно отметил, что и ожидал увидеть: на боковых, «не главных» улицах асфальт был весь разбит, в ямах и колдобинах, фонари перекошены, а в иных и ламп-то не было, новые коттеджи за трехметровыми заборами соседствовали со старыми лачугами, и видно было, что у хозяев нет денег и крышу-то подлатать. – Эх, матушка-Русь, – как-то привычно...
Бар «Сайонара».
Обычное токийское заведение средней руки, где пересекаются пути пожилого вдовца и странной девушки, одержимой призраком его покойной жены, наивной англичанки и ее «гнусного соблазнителя» якудза, тихого юного повара, обладающего мощными парапсихологическими способностями, хищной «фам-фаталь» из Восточной Европы и «таинственного мстителя» с изуродованным лицом.
Бар «Сайонара».
Здесь подается крепкий коктейль под названием «Нечего терять»!
«...Она уверенно разъезжала по залу, наполняя корзину деликатесами. Сыры брала только твердых сортов, а из консервов предпочитала миноги в желе. Надолго задерживалась возле овощного отдела, перебирая своими узловатыми лапками горы экзотических фруктов. В сопровождении бессловесной приживалки, снимавшей по ее требованию понравившиеся продукты с полок, не торопясь останавливалась у кассы и… доставала из кошелька пятисотку. Случайные покупатели, оказавшиеся в этот момент рядом с ней, почтительно...
В книге поясняется отношение автора к религии, вере, её роли в жизни страны, даются примеры негативных проявлений со стороны церкви, показана жизнь общества до и после пресловутой перестройки. Приводятся сведения об известных в истории личностях. Второй рассказ – случай из жизни.
Теперь у людей нет прошлого. Нет будущего. И их это устраивает. Нет конфликтов, нет переживаний, нет угрызений совести. Люди теперь ничего не решают. Но это не могло продолжаться долго. Он – это тот, кто не захотел забывать. И у него есть планы на будущее. А существующая система в эти планы не входит.
«Меня не покидает странное предчувствие. Кончиками нервов, кожей и еще чем-то неведомым я ощущаю приближение новой жизни. И даже не новой, а просто жизни — потому что все, что случилось до мгновений, когда я пишу эти строки, было иллюзией, миражом, этюдом, написанным невидимыми красками. А жизнь настоящая, во плоти и в достоинстве, вот-вот начнется... ...Это предчувствие поселилось во мне давно, и в ожидании новой жизни я спешил запечатлеть, как умею, все, что было. А может быть, и не было»....
В своем первом воплощении книга эта была конторской тетрадью формата А4, исписанной аккуратным школьным почерком. Потом у нее появилось название: «Танцовщица из Хивы, или История простодушной». Это история женщины, родившейся в середине шестидесятых годов XX века в маленьком среднеазиатском кишлаке, на задворках великой тогда еще империи. Она и сейчас живет среди нас. Несмотря на многочисленные драматичные жизненные коллизии, «История простодушной», рассказанная маленькой смуглой женщиной по...
В романе известный ученый, педагог, писатель и художник Юрий Азаров показывает огромные возможности всестороннего развития личности, прежде всего с помощью новых принципов гуманистической педагогики, одним из признанных лидеров которой он является. В этом селе, с любопытным названием Черные Грязи, я обосновался по многим причинам. Именно здесь у меня был договор на написание шести картин, здесь протекала чудная река, и здесь мне удалось снять прекрасную квартиру, весь второй этаж у Анны...
Любовь, эгоизм, ангелы-хранители (одна штука)… Люди, которые нам дороги – они добро или зло? Как отличить одно от другого? На что человек может быть способен ради любви?
Кто-то это называет бумерангом, кто-то карой Божьей, но точно известно одно – любой наш поступок имеет последствия.
Рассказ о трагедии человека, потерявшего жену и сына, ставшего волею судьбы бездомным, но сохранившего достоинство, порядочность и честь.
В этом произведении описана реальная жизнь одного или нескольких людей в стихотворной форме. Содержит нецензурную брань.
13 лет назад Нью-Йоркским издательством Modern Library был выпущен рейтинг 100 лучших литературных произведений XX века написанных на английском языке. Четвертую строку в списке занял скандальный роман Владимира Набокова «Лолита»… 45 лет назад Набоков перевёл «Лолиту» на русский язык… 50 лет назад Стэнли Кубрик закончил первую экранизацию романа, за главную роль в которой Сью Лайон была названа «самой многообещающей начинающей актрисой»… 15 лет назад Эдриан Лайн снял новую «Лолиту» с Джереми...
Про каталонского ученого-антрополога, члена Ассоциации исследователей Африки Альберта Санчеса Пиньоля (р. 1965) говорят, что он „буквально ворвался в литературу, с разбегу вышибив дверь“. Его первый роман „Холодная кожа“ был переведен на три с лишним десятка языков и сделал автора мировой знаменитостью, второй — „Пандора в Конго“ — упрочил его славу. Однако дебютной книгой для Санчеса Пиньоля стал сборник рассказов (2001), и в этом жанре он продолжает работать по сей день. В „Золотые века“ вошли...
Первые казачьи станицы в дикой степи. По старинному обычаю, уходя в очередной поход, женщин в куренях не оставляли, что бы они не достались врагам.
Обычная девочка с необычной аллергией: на красный цвет, обувь на каблуках, скучных людей. Она привыкла жить очень осторожно. Без надобности ни с кем не общается, ничего лишнего не ест и не чувствует. К 25 годам она начинает понимать, в чём причина её болезни, и почему по-настоящему взрослым людям аллергия не нужна.
Казалось бы, жизнь героя истории удалась с самого рождения. И по всему Олег Князев — баловень судьбы. Но неожиданно он становится перед мучительным решением: выбирать между самыми родными людьми или на всю жизнь остаться «прицепным» вагоном и катиться по ровной, но чужой для него колее.