В жизни всегда есть место музыке. Главное – суметь ее услышать. Волнительную, странную, громогласную, тихую, умиротворяющую. Вита и Эмили не только слышат музыку в каждой прожитой секунде – они ее создают. Каждая – непохожая на другую. Они не знают друг друга, их жизни никогда не пересекались. Но сама судьба взялась за инструменты и уже готова сыграть свою ироничную и запутанную мелодию. Будет ли она услышана?
У Алексея А. Шепелёва репутация писателя-радикала, маргинала, автора шокирующих стихов и прозы. Отчасти она помогает автору – у него есть свой круг читателей и почитателей. Но в основном вредит: не открывая книг Шепелёва, многие отмахиваются: «Не люблю маргиналов». Смею утверждать, что репутация неверна. Он настоящий русский писатель той ветви, какую породил Гоголь, а продолжил Достоевский, Леонид Андреев, Булгаков, Мамлеев… Шепелёв этакий авангардист-реалист. Редкое, но очень ценное сочетание.
Однажды писатель Дмитрий Дейч предложил нам собрать «Чайную книгу» – сборник рассказов, персонажи которых пьют чай, а авторы рассказывают читателям о способах его заварки. Так мы и сделали.
С тех пор прошло много лет, и даже подумать страшно, сколько чашек, пиал и стаканов чая мы все за это время выпили. И сколько новых историй успели выслушать и рассказать. Самое время собрать «Новую чайную книгу» с новыми историями, и новыми рецептами, и новыми надеждами.
Вот она.
Сергей Кузнецов умеет чувствовать время и людей в нем, связывая воедино жизни разных персонажей. Герои его нового романа «Учитель Дымов», члены одной семьи, делают разный жизненный выбор: естественные науки, йога, журналистика, преподавание. Но что-то объединяет их всех. Женщина, которая их любит? Или страна, где им выпало жить на фоне сменяющихся эпох? «Роман о призвании, о следовании зову сердца. О жизни частного человека, меняющего мир малыми делами, который не хочет быть втянутым в грубую...
Где можно встретить шекспировского героя, чтобы поговорить с ним и пригласить к себе домой? Герой романа Саймон Струлович встречает Шейлока из «Венецианского купца» на кладбище. У двух персонажей много общего: оба богаты, у обоих умерли жены, а дочери выказывают излишнюю независимость. Это только начало сложной дружбы.
Обладатель Букеровской премии Говард Джейкобсон издевательски передает букву и дух Шекспира – с иронией и остроумием.
«Из чего созданы сны» — это удивительная история, подробности которой навсегда должны были остаться тайной. Огромная медиа-корпорация, где крутятся баснословные суммы денег, не брезгуя ни чем и умело играя на человеческих слабостях, создает для миллионов людей иллюзорный мир гламура и «сладкой жизни». А совсем рядом существует мир видений и грез человека, который жертвует себя без остатка ради слабых и беспомощных. Между ними вращается хроникер — звезда модного журнала, репортер Вальтер Роланд....
История Кира, похищенного еще младенцем смертельно оскорбленной женщиной и взращенного в непримиримой ненависти к собственным родителям, произросла из библейской истории о двух бедных самаритянках, которые с голоду сговорились съесть собственных младенцев. В общем, съели одного, а когда дошла очередь до второго, несчастная мать воспротивилась… (4 Книга Царств, гл. 5, 6). Географически действие романа разворачивается в Москве и, как говорится, далее везде, и довольно-таки своеобразно живописует о...
Жизнь Николая Ивановича была хорошо налажена, как часовой механизм, и надежно ограждена от случайностей, пока однажды, умываясь, он не увидел в зеркале призрака. Лысый голый мужчина прошел по коридору в сторону спальни и бесследно исчез. Больше он не появится никогда, однако через открытую им дверь в мир Николая Ивановича проникли самые разнообразные и непредсказуемые персонажи.
Проза Алексея Слаповского — это удивительная смесь фантастики, детектива, психологизма, юмора, явных выдумок и чисто бытовых зарисовок. «Сценическая площадка» большинства произведений — провинциальный волжский город, усвоивший черты «нового времени» (иномарки, разборки, доллары) и домашний, с патриархальными нравами и уютными улочками. И люди, живущие в нем, сочетают в себе простодушие и недоверчивость, домовитость и умение загулять так, что мало не покажется. С чего начинается день у друзей,...
Книга включает в себя сборник небольших юмористических рассказов «Антиабсурд, или Книга для тех, кто не любит читать», повесть «Война балбесов» и ее продолжение, а точнее неотъемлемую ее часть, написанную под псевдонимом Н. Задеев «Не война, а мир».
Рекомендовано министрам обороны, культуры и СМИ, МЧС и т. п., а также примкнувшим к ним гражданам и критикам, считающим, что нет ни одного современного российского писателя, которого стоило бы читать.
Представители тайного братства «Сфинкс» разбросаны по всему миру. Они – девять хранителей древней жизни, приговоренных к смерти мастерами новых технологий, для которых деньги – это все. Находясь в Нью-Йорке, мастера затевают поиск членов братства, чтобы уничтожить их, одного за другим. В историю впутывается шотландский журналист Брюс Рошлен, готовый рискнуть всем, чтобы раскрыть этот дьявольский план…
Если представить, что шекспировская героиня не умерла, а осталась жить, но без Ромео, – какой бы она была в зрелости? Возможно, такой же, как героиня нового романа Веры Колочковой Юлия, оставшаяся вдовой, еще когда ее сын не родился?.. Мечтала бы Джульетта пережить в своей жизни любовь еще раз или так и жила бы памятью о своем потерянном возлюбленном? Какой была бы ее осень? А зима?.. Что может быть печальнее на свете… зимы Джульетт?! Юлия, суровая и стойкая женщина, в одиночку вырастившая сына,...
Ксения Букша родилась в 1983 году в Ленинграде. Окончила экономический факультет СПбГУ, работала журналистом, копирайтером, переводчиком. Писать начала в четырнадцать лет. Автор книги «Жизнь господина Хашим Мансурова», сборника рассказов «Мы живём неправильно», биографии Казимира Малевича, а также романа «Завод “Свобода”», удостоенного премии «Национальный бестселлер». В стране праздник – коронация царя. На Островки съехались тысячи людей, из них десять не смогли пройти через рамку. Не знакомые...
Джейн Доу – так в медучреждениях англоязычных стран называют неопознанных женского пола. Арсений Гаранин, завотделением реаниматологии, вспомнил об этом, когда к нему попала пациентка, личность которой установить не удалось. При виде изувеченной девушки сердце его дрогнуло, хотя он навидался всякого. Следуя внутреннему зову, мужчина решил выяснить, кто эта незнакомка с волосами цвета воронова крыла, пребывающая теперь на пороге царства Аида. И если бы не случайно найденный Арсением дневник Джейн...
С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно.
Маша Трауб
Любовь и нелюбовь, одиночество и обман, поиски смыслов, без которых нет завтрашнего дня, – этим наполнена непростая жизнь семнадцатилетней девушки, выросшей в детдоме и пытающейся отстоять свое право быть счастливой.
Эта рыжеволосая бестия, казалось, была пропитана развратом до самых костей. В любом ее взгляде рождалось желание, жажда завладеть и душой, и телом. Ее движения были грациозны и продуманны. Она была славным охотником на мужчин. От нее веяло неописуемой страстью вперемешку со сладкими духами, которые все больше и больше привлекали мой нос и губы. С каждым ударом ее пульса запах опьянял. А в глазах стояли только рыжие локоны, в которые хотелось запустить свои пальцы и утонуть в шелке ее волос.
«Она убийца, – говорю я себе. – Такая же, как они все». И сам в это не верю. Анна заворожила меня. Длинные черные волосы, словно плывущие по воде, бледная, очень светлая кожа, бездонные глаза… и платье, которое когда-то, говорят, было белым. Теперь с него капает алая кровь. Что сделало ее такой? В чем источник ее необычной силы? Я должен выяснить историю этой девушки… а потом уничтожить ее. Ведь Анна – призрак и не оставляет в живых никого из тех, кто переступает порог ее старого дома. А я тот,...