Современная проза
Полные ужаса взгляды, кровь стекающая со стен, быстрые шаги переходящие в бег, озлобленные реплики и крики... Паника толпы создавала хаус... Что же хуже? Быть затоптанным стадом? Или оставаться здесь и ожидать возможной смерти? Полные ужаса взгляды, кровь стекающая со стен, быстрые шаги переходящие в бег, озлобленные реплики и крики... Паника толпы создавала хаус... Что же хуже? Быть затоптанным стадом? Или оставаться здесь и ожидать возможной смерти?
Самый неповторимый, долгожданный момент - когда сбывается мечта. Почему-то многие грезят о недоступном. Для кого-то заветный и желанный день радости - это переехать от тесноты и проблем в свой дом, желательно на лазурном берегу подальше от нашей "правды жизни". Ещё нужны счёт в банке, дорогие машины, прекрасные женщины. Несбыточно и банально, конечно, но и люди в массе своей предсказуемы, и даже в мечтах скучны до зевоты. Романтиков мало, да и они также сходят с ума в поисках гармонии,...
Когда Глеб начал разливать вторую бутылку водки, я понял, что спать мы не будем. Никогда не соглашусь с ним. И кого я за это ненавижу больше: себя или его - большой вопрос. Но видимо, всё-таки его, если пытаюсь доказать ему, что он не прав. - У тебя какой крест висит на шее? Православный? - спрашиваю. ― Ну православный и что? - Глеб не понимал, куда я клоню. - А что ты тогда гонишь на сербов? За что их бомбят? - Ну, они же против... - Против чего? - Против демократии. Весь мир против них.
Женя стоял под окнами Паши, переминаясь с ноги на ногу. Новые туфли сильно натирали пятки, создавая ощутимый дискомфорт, а лучший друг как назло не торопился. Чтобы немного облегчить свои страдания, он слегка ослабил шнуровку, но тут железная дверь подъезда, словно по команде, со скрипом распахнулась. - Ну ты красавец, Жек! - Присвистнул Паша, оценивая внешний вид товарища восхищённым взглядом. - Прям кинозвезда!
Сюжет повести разворачивается в период с 1964 по 1993 годы вначале в СССР, затем в России и в США. В центре повествования судьба 2-х друзей: их детство, студенческая юность, зрелые годы. Драматическое столкновение с действительностью вынуждает их иммигрировать из страны.
Президент встал в шесть утра, по нему можно было сверять часы. Надел спортивный костюм, пошел в тренажерный зал. Никого не встретил, не любил, пока не приведёт себя в порядок, встречаться с кем бы то ни было. Потом еще поплавал минут сорок. День, как всегда, предстоял трудный: встречи, совещания, важная, закрытая от СМИ, конференция с деятелями культуры, которые являлись его доверенными лицами. Уже шла предвыборная кампания. 18 лет он был у власти. 31 декабря 1999 года бывший президент...
Мы живём в весьма интересный период истории человека - это время происхождения знаковых событий (и зарождения их, как зарождения того содержания, что их собою наполняет), чему собственно говоря и являемся свидетелями. Это время весьма любопытных исторических процессов - процессов что оказывают фундаментальное действие, приводящих собой к таким же фундаментальным сдвигам, но... для кого то, это таковым и не является, т.е. именно в этом сейчас заключается суть политического действа, как суть...
Способно ли всего одно письмо изменить жизнь человека? А если их двадцать? Когда молодая бортпроводница Анисия входит в кофейню на площади Ворошмарти в окрестностях Будапешта, она не может, даже представить насколько изменится ее жизнь. На одном из книжных стеллажей, расположенных в кофейне девушка находит сборник стихов и спрятанное в нем письмо, написанное рукой загадочного незнакомца, которое адресовано первому, кто его найдет. Незнакомец просит оставить ответ и вернуться через неделю за...
Двести шестьдесят пять. Двести шестьдесят пять смертей. Двести шестьдесят пять отобранных жизней. Отобранных мной. Я помню каждого: их голос, запах, последний вдох. У каждого была семья. Даже у них. На сотой смерти я пыталась оправдать себя тем, что они не должны жить. На сто пятидесятой смерти я пыталась не думать о них. На двухсотой я даже не смотрела в их глаза. Они все записаны. В старом блокноте чередой вычерчены имена
В зале аэропорта стоял непрерывный гул голосов собравшихся здесь людей - с самого утра взлеты и посадки самолетов отменялись из-за сгустившегося тумана. Двое мальчишек 10 - 11 лет, удобно устроившись на диванчике в зале ожиданий, уже не первый час сосредоточенно сражались в шахматы.
Вал резко обернулся - нет, все тихо, показалось. Уже полтора часа он пробирался через залитую тусклым лунным светом чащу. Тропа давно оставила его, под ногами хлюпало, с корявых голых ветвей то и дело срывались крупные капли, и вдобавок откуда-то справа потянулись тяжелые пряди волглого густого тумана. Сзади опять хрустнуло. От неожиданности Вал вздрогнул, быстро глянул через плечо, и ему показалось, что там, далеко позади, во влажной, капающей темноте что-то движется. Вал сбился с шага,...
-Прошу вас сядьте на свои места и успокойтесь, - сказала учительница, входя в класс. Когда все ученики не спеша расселись по местам, учительница посмотрела на своих подопечных и заговорила -Сегодня у нас последняя встреча в таком формате, и я попрошу выслушать меня, не перебивая. Я вас вела с пятого класса, то есть шесть лет. Вы на моих глазах выросли, девочки расцвели, а мальчики возмужали. Я, как могла, старалась вам привить все самое хорошее. Помимо того, что я была вашим классным...
Россия, 1910 год. Лев Николаевич Толстой, властитель дум человечества, умирает в доме начальника станции Астапово, а на вокзале собралась не виданная прежде в этой глухомани толпа. Родственники графа, журналисты и кинорепортеры всего мира, паломники, ученики, революционеры, духовидцы, прихлебатели… Среди них — юный кинематографист Николай Грибшин, который начинает понимать, что кинокамерой можно пользоваться как политическим орудием; профессор Воробьев и его зловещий сундук, в котором хранятся...
Йозеф Шкворецкий (р. 1924) – классик современной чешской литературы, прозаик, драматург и музыкальный критик, живущий в Канаде. Сборник «Конец нейлонового века» составлен из самых известных и неоднозначных произведений писателя, созданных в странное и жуткое время между гитлеровской оккупацией Чехии и советским вторжением.
Музыкальная проза Йозефа Шкворецкого – впервые на русском языке.
Кэрол Берч — известная английская писательница, автор одиннадцати романов, лауреат многих литературных премий. Роман «Зверинец Джемрака» был номинирован на премию Orange Prize for Fiction и вошел в шорт-лист Man Booker Prize за 2011 год. В основе сюжета — реальная история о чудесном спасении мальчика, побывавшего в пасти у тигра, и документальный рассказ о трагической гибели китобойного судна «Эссекс». Знакомство с хозяином лондонского зверинца Чарльзом Джемраком изменило судьбу юного Джаффи...
За окном господствовал октябрь. Небеса затянули сплошные, грязно-серые тучи, безжалостно посылающие на землю холодные струи дождя. Почти лишившиеся листвы деревья уныло тянули к небу сырые ветви, взывая к невидимому солнцу. Редкие прохожие брели по тротуару, аккуратно обходя лужи, а мокрые воробьи наблюдали за ними, сжавшись в сухих щелях, под крышами строений.
Сюжет повести ведёт к восприятию того, что предлагается всё плохое признать хорошим и радоваться тому, что есть. А есть инструкция к прочтению, в которой рекомендуется, чтобы не тратить время зря, читать: - студентам - первую и последнюю страницы; - домохозяйкам и людям тяжелого физического труда - последнюю страницу; - лицам умственного труда - на выбор произвольно, но не более двух страниц; - бухгалтерам - каждую десятую страницу перед сном; - романтикам энтузиастам - каждую пятую страницу,...
Что делать когда твои недалекие предки исказили истиное мировозрение на банальнейшие вещи а мир вокруг тебя катиться...нет, мчиться прямиком в ад. Твоя жинь ничего не стоит. Ты грязь под чьими-то ногами. Тебе это напоминают ежедневно словом, делом и даже взглядом. Какое решение следует принять если тебе вдруг не с того не с сего даруеться возможность изменить все? Как исправить то что до тебя крушили веками? Ты справишся?...
Холодный ветер с Большой Невки кидает в лицо мокрый снег. Хочется побыстрее проскочить пустынную площадь, предваряющую въезд на Гренадерский мост. Я иду пить пиво со своим старым другом. Накануне мы договорились на компромиссный вариант: сегодня я еду к нему на "Выборгскую" и мы забираемся в одну из многочисленных пирожковых, гнездящихся на первых этажах тамошних офисных центров, а в следующий раз он едет ко мне на Просвет. Вообще от станции метро "Выборгская" до шалмана, где мы встречаемся,...
Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.
Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.
Прикованный к запястью "дипломат" тянул ко дну; его все время нужно было удерживать поверх спасательного круга. Когда это удавалось, тяжелый кейс притапливал круг, забирая всю его плавучесть, так что приходилось барахтаться в воде, держась за леер. Очередная волна сталкивала чемоданчик с круга, и он снова якорем тащил за собой в бездну. Сил оставалось все меньше, холодная балтийская вода высасывала из тела последнее тепло. Какое-то время удалось продержаться, надев круг на себя и прижав...
Кормак Маккарти — современный американский классик главного калибра, лауреат Макартуровской стипендии «За гениальность», мастер сложных переживаний и нестандартного синтаксиса, хорошо известный нашему читателю романами «Старикам тут не место» (фильм братьев Коэн по этой книге получил четыре «Оскара»), «Дорога» (получил Пулицеровскую премию и также был экранизирован) и «Кровавый меридиан» («своего рода смесь Дантова „Ада“, „Илиады“ и „Моби Дика“», по выражению букеровского лауреата Джона...
«Манипулятор» — книга о стремлениях, мечтах, желаниях, поиске себя в жизни. «Манипулятор» — книга о самой жизни, как она есть; книга о том, как жизнь, являясь действительно лучшим нашим учителем, преподносит нам трудности, уроки, а вместе с ними и подсказки; книга о том, как жизнь проверяет на прочность силу наших желаний, и убедившись в их истинности, начинает нам помогать идти путем своего истинного предназначения. «Манипулятор» — книга о силе и терпении, о воодушевлении и отчаянии, о любви и...
Дэн любил своё рабочее место, хотя было и не за что. Самое обычное, как и у всех гвардейцев виртуальной охраны сервера. Стандартный пульт, монитор, стол, кресло и ни одного лишнего предмета. Но это было местом его личного пространства, на которое никто не претендовал. Он здесь трудился, проводил свободное время, в общем жил. И если бы не сосед, а так же, по совместительству - вечный зануда, было бы вообще, всё хорошо.