Современная проза
Повесть (2000) хорошо известного (в том числе и российскому читателю) англичанина (р. 1935), написанная на базе одноименной пьесы 1998 года. Драматургическая основа текста очевидна: собственно авторский текст (не диалоги) более всего напоминает развернутые театральные ремарки. Формально перед нами — «четырехугольник»: прозаик-неудачник, его жена, его успешный коллега (вся тройка — близкие друзья еще с юности) и журналистка, известная своими скандальными интервью. Частная история, затрагивающая...
Есть люди, в присутствии которых ни один уважающий себя скелет не усидит в своем шкафу. Максим Щербина всего-то поехал в отпуск, познакомиться с семьей своей жены. Он не собирался спускать лавину. Как обычно. Впрочем, в уважающем себя доме все драмы и трагедии происходят тихо — и без ярко выраженных последствий.
Это не боевик и даже не приключенческий рассказ, а гораздо хуже…
Газетная заметка звучала предельно кратко. Привычная журналистская недосказанность, незнание начинающего или небрежность опытного писаки и характерная бессвязность: "Из собора карельского города N. похищен чудотворный список Смоленской иконы Божией Матери XVII века. Кража произошла ночью, когда во всем городе из-за аварии не было электричества. Воры проникли в храм через окно. По преданию более двухсот лет назад возле Успенской церкви на камне горожанам явился чудотворный список Смоленской иконы...
«…И странно, и страшно было бы на душе одинокого пилигрима или купца из далекой Армении, если бы случайно, проходящие, увидели они семерых безвестно умирающих рыцарей и услышали бы их тихое созвучное пение…»
«Фрау Шрам» — каникулярный роман, история о любви, написанная мужчиной. Студент московского Литинститута Илья Новогрудский отправляется на каникулы в столицу независимого Азербайджана. Случайная встреча с женой бывшего друга, с которой у него завязывается роман, становится поворотной точкой в судьбе героя. Прошлое и настоящее, Москва и Баку, политика, любовь, зависть, давние чужие истории, ностальгия по детству, благородное негодование, поиск себя сплетаются в страшный узел, который невозможно...
"… Они оба могли пройти мимо.
Он — не задержаться. Она — махнуть рукой.
Быть Человеком — это то же, что быть солнцем. Светить. Греть. Дарить жизнь зеленым побегам… и делать так, чтобы древний посох распустился свежей зеленью. Пускай — лишь на мгновение. Но он зеленел, шелестел листьями… жил. А миг или год — разве это важно? Разве ЭТО важно?
Быть Человеком — это то же, что быть Солнцем". (с)
Бывший партийный функционер, Яша Беленький, сколотивший состояние на скупке краденных с завода цветных металлов, пожертвовал крупную сумму денег на восстановление храма в монастыре.
Строители обещали увековечить его имя на стене восстановленного храма…
Работы завершены. Яша возвращается в родной город, чтобы принять участие в церемонии освящения храма…
Бывший сокурсник предложил Але плёвую работёнку: сиделочкой посидеть у старой тётки, работа не грязная, не нервная, вообще считай, никакая — сиди и слушай, что старушка будет лопотать. А тётка то и дело говорит о каком-то кладе…
Общество с помощью матримониальных (то есть, брачных) законов долгие века указывало мужчине и женщине как вести себя в семье. Теперь ситуация изменилась кардинально: институт брака вышел из повиновения…
Времена не выбирают, в них живут и умирают. (© А. Кушнер)
И хоть нету большей пошлости на свете, чем клянчить и пенять, да вот только порой стремится душа куда-то в другое время. И тогда отчего не сделать подарок другу?
Дилогия рассказывает о молодом дипломате, которому поручено подготовить Съезд соотечественников в течение сорока дней. В случае успеха ему поручен ранг посла, и перед ним дилемма: любовь или карьера. Для Арслана ответ очевиден.
Интересны детали и точные замечания, как всегда у Алексея Петрова: обратите внимание на описание внешности персонажей, почему-то кажется, что картинки из жизни нового Вавилона запомнятся надолго — такова манера письма автора.
Всякие там политологи, социологи, экономисты и прочая шушера еще долго будут спорить, с пеной у рта доказывать, что конец социализма был вызван нефтяным кризисом, войной в Афганистане, или вконец подорвавшейся на Олимпиаде 80-го года в Москве социалистической экономикой. Они будут писать статьи и книжки, утверждая с умным видом, что всему виной была историческая, давно назревшая и готовая прорваться зеленым гноем сквозь набрякшую тоненькую оболочку, необходимость. Они будут гадать о том, как и...
Понимаете, в чём штука: есть вещи, о которых бессмысленно говорить. Например, смысл жизни. Зачем о нём говорить? Надо прожить жизнь, оно и будет понятней.
Алексей Петров пишет о любви к музыке, не ища в этом смысла. Он просто рассказывает о том, как он жил, и музыка жила с ним.
Нет краше времени, чем юность.
Родившихся в другой уже стране, на другой планете, автор приглашает попутешествовать с ним во времени. Поверьте, они были такими же: страдали и радовались, ненавидели и любили, верили, надеялись и ошибались.
«Чтение в темноте» — первый роман Ш. Дина. Во многом это автобиографическое сочинение. В центре сюжета жизнь семейства ирландских католиков, связанных судьбой с движением ИРА. В реальные действия убедительно вплетены ирландские сказания и мифы, исполненные поэзии. Роман сразу принес автору славу прозаика (Буке- ровский финалист 1996 г.).
Выложил все до конца.
Изменен эпилог(размышления Дамблдора)
Бета: Пахаруков Михаил Михайлович
Пока нет времени на новый текст, я решил взяться за правку старого. Сюжет менять не будет точно. Лишь постараюсь почистить и немного исправить ляпы.
Да, иногда судьбе приходится бросать тебя мордой буквально в дерьмо а кого то и в отходы, ради принятия верного выбора или повода для смены принципов, и только из-за собственного упрямства, ведь легкие пути ты пропустил мимо.
"Этот странный, странный балканский мир... Видимо, в этом прекрасном крае, который и поныне раздирают жестокие страсти и смертельная вражда, что-то пробуждает необузданное воображение... Петре Андреевский - признанный в своей стране поэт и прозаик. Он удостоен всех самых престижных премий в Македонии... Короткий рассказ - квинтэссенция его стиля, его поэтики. Сюжеты часто взяты автором из недавнего прошлого, но, судя по событиям, происходящим в последнее время в странах, составлявших прежнюю...
"Этот странный, странный балканский мир... Видимо, в этом прекрасном крае, который и поныне раздирают жестокие страсти и смертельная вражда, что-то пробуждает необузданное воображение. Суровая правда жизни сочетается с вымыслом и в рассказах македонского писателя Петре Андреевского..." (М. Тарасова). Селянин Гроздан Ошавковский прожил долгую жизнь, его не страшили облавы, погони, убийства. Но на старости лет Гроздан вдруг понял, как он слаб и беззащитен, - призрак жестоко убитого им когда-то...
"Этот странный, странный балканский мир... Видимо, в этом прекрасном крае, который и поныне раздирают жестокие страсти и смертельная вражда, что-то пробуждает необузданное воображение. Суровая правда жизни сочетается с вымыслом и в рассказах македонского писателя Петре Андреевского..." (М. Тарасова). Стоян Сираковский был разбойником, он никогда не проявлял милосердия даже к тем, кто молил о пощаде. А тут вдруг на постоялом дворе угостил чашкой кофе незнакомого старика и, не отрываясь, глядел...
…Ведь отныне знаю, за любой маской или выражением истинных чувств, порою кроется что-то иное, что-то, что определяет личные мотивы, желанья, принципы, страсть. Мой мир обрушился вновь. И вновь я обязан учится выжить в новом.
Клиент ушел, не сказав ни «спасибо», ни «меня зовут Джон», ни «приятно было познакомиться». Он ушел, оставив меня в полном замешательстве.
Вот и отлично.
Я записала в книжке: таинственный незнакомец — белые Гиацинты. И приписала в углу — эксперимент N5.
Совершив дерзкий побег из мрачных застенков мучителей-программистов, рекламный бот Роланд залечивает раны и утешается воспоминаниями о детстве, полном отрад, и золотистом созревании. Тем временем в погоню за Роландом пускается безмолвный и зловещий Белый Охотник