По факту это не рассказ и не очерк, а письмо в секретариат союза писателей СССР 1960-1970-х годов. Письмо было опубликовано в журнале «Знамя» в 1990 году и тогда же, судя по всему, получило название и стало наименоваться очерком. Это — крик души, рассказ о том, как пожилого уже писателя отправили отбывать 15 суток за мелкое хулиганство. Коммунальные квартиры с отзывчивыми соседями, счастливые люди, живущие в подвале, самый гуманный суд на свете — повседневные реалии «страны, где так вольно...
Еще с вечера Бергер объявил теще, что завтра утром, в воскресенье, его приедут снимать.
- Как снимать? - чуть встревожилась теща.
- Ну как снимают! Для кино! На заводе меня уже сняли около моей машины: включаю ток, заправляю деталь, делаю опытную шлифовку...
У всех людей бывают какие-нибудь родственники, ну хотя бы дальние. А у Павлюка никого не было. Жил один он в каменном подвале на Маложайке...
Между Буером и Ревякой тайга не такая уж широкая. Но все-таки в конце зимы, после неудачного боя под Дударями, партизанам пришлось пробираться через нее двое суток. И казалось людям, что за всю гражданскую войну более гиблого места они не встречали во всей Сибири...
Старая повитуха свесила ноги с постели и протерла кулаками глаза. Яркий, неумолимый свет солнца уже заполнил дом, начертив на полу напротив открытой двери ослепительно-белый прямоугольник. Старуха подвинула ноги в сторону, чтобы солнце не сожгло их, и осторожно попробовала вдохнуть воздух. Она заранее смирилась с мыслью, что сегодня — один из тех дней, когда каждый вздох не столько наполняет легкие кислородом, сколько иссушает их. Стоит только пошевелиться — ну, например, смахнуть со лба...
Гэвин Йонис приходит в себя, в стерильном боксе. Он клонировал себя. Вот только радость от продления жизни, была омрачена появлением полиции. Теперь на неокрепший, возродившийся разум давит мысль — он убийца. А его жертва — любимая женщина, свет солнца в темном царстве — Мэгги. Он не помнит всех обстоятельств преступления и от этого еще труднее принять реальность. Но невеста и суд позабыв прошлое, дают ему второй шанс, чтобы начать жизнь заново. Воспользуется ли Гэвин этой возможность?
У Завеева Егиазара Семеновича умерла жена, когда ему шел уже шестьдесят второй год. Дети выросли, разбрелись по свету. Завеев остался один в просторном доме над Ангарой.
Было это, кажется, в тысяча девятьсот втором году.
Завеев погоревал недели две и решил жениться.
Необыкновенно печальную эту, хотя и сугубо частную, нижеследующую историю, со столь же романтическим, сколь и непривычным для нас скандалезным оттенком, любой непредвзятый исследователь, пожелавший надежно приблизиться к истине, начал бы, думаю, непременно еще с похорон профессора Дукса...
Они встретились на пересечении проспектов Гурвица и Боделана, где вчера снова была драка. Место не самое безопасное, но Майкл спешил. Он полагал, что его спасение в скорости.
- Чем занимаешься в новые времена? - спросил Ян, успешный предприниматель с соответствующим понятию успешного предпринимателя телосложением.
- Как всегда: спортом и сексом.
- Сегодня уже не лучший ответ.
- Плевать мне на сегодня.
Девушка отстаёт от своего судна в Гаване в то время, как там назревают большие беспорядки. Из-за рокового стечения обстоятельств жизнь её должна круто измениться далеко не в лучшую сторону. Впрочем, такое скопление обстоятельств оказывается непосильным для её рассудка.
Встреча в ночном клубе, обещавшая перерасти в приятное знакомство, оказывается лишь способом выманивания денег для медицинских изысканий...
Глаза зеркало души. Об этом хорошо знает невысокий, изможденный мужчина в черном. Он ходит по городу из района в район, из квартала в квартал, в поисках заблудших душ. Возможно, он уже рядом. Главное — не смотри ему в глаза!
Он проснулся сразу и резко - от холода. Но прошло еще какое-то время, прежде чем увидел и сообразил, что происходит. В открытую дверь товарного вагона хлестали струи воды. Дождь зарядил еще прошлой ночью и не выказывал ни малейшего намерения уняться. Посередине, по полу, растекалась лужа. Вода незаметно подобралась к нему, намочила одежду и разбудила. И он начал отползать от нее, сонно моргая. Затем поднялся на ноги, огляделся, и из груди его вырвался жалобный стон. За дверью, куда ни глянь, не...
Я был приписан к кухне, стоял на раздаче жратвы для охранников. А вовсе не для заключенных, как говорили по радио. До этого работал в прачечной, но пальцы рук и ног здорово опухали, а в ушах постоянно стоял звон - наверное, из-за этого вонючего жидкого мыла, а потому меня перевели на кухню. Кстати, совсем забыл представиться. Я - Ред Конли. Если вы никак не можете вспомнить, сходите в библиотеку, покопайтесь в подшивках старых лос-анджелесских газет. Вы прочтете об этом человеке удивительные...
Он учуял, что в поезде идет облава, знал, что это означает. Откуда-то со стороны тепловоза донесся крик детектива железнодорожной полиции: "За ушко да на солнышко, ребятишки, за ушко да на солнышко!" Бродяги горохом посыпались с поезда. Он слышал их крики и ругань в темноте. А состав тем временем проползал мимо. Они всегда применяли на товарняках этот прием позволяли бродягам забраться в вагоны на станции, на запасных путях, но там их не вылавливали, иначе бы это превратилось в дурацкую игру в...