Рассказ
Визит солдат на ферму кубинца с обыском заканчивается пытками и убийством хозяина, изнасилованием лейтенантом его жены и последующим убийством. Чего ещё ожидать от зверей?..
Мистер Блэк уверен что стал свидетелем жестокого убийства. Он увидел его через темное окно в своей комнате, где ежедневно занят важной работой. Он сообщил об этом полиции и теперь его допрашивает детектив. И чем больше всплывает деталей происшествия, тем труднее мистеру Блэку поверить в то, что преступник понесет наказание. Похоже все считаю его сумасшедшим. Но он точно знает что черное окно не врет и показывает правду — убийца там, рядом.
Накануне танкового наступления к немцам приходит хорошо охраняемая колонна грузовиков. Случайно грузовики появились перед самым наступлением или нет? На разведку отправляется группа из четырёх человек с позывными «Небо». При переправе всех четверых накрывает мина, тела погибших перетаскивают в погреб. Но тут из рации раздаётся голос: «Я Небо, я Небо, как слышите?»
Глаза зеркало души. Об этом хорошо знает невысокий, изможденный мужчина в черном. Он ходит по городу из района в район, из квартала в квартал, в поисках заблудших душ. Возможно, он уже рядом. Главное — не смотри ему в глаза!
"Я очень смутно помнил этот рассказ, опубликованный много лет тому назад, и меня постоянно удивляло, что мои читатели всегда выделяли его из сотен, написанных мною. Он не привязан к определенному времени и, наверное, каждому из нас, кто хоть раз выпивал лишнего, приходилось вспоминать, что произошло с ним накануне".
Джон Д. Макдональд
Похороны не удались. Нет, полагаю, задумывалось все правильно, строго, чопорно, как и положено. Но понаехала толпа друзей Глории, телевизионщиков из Лос-Анджелеса. И вроде оделись они пристойно, но все равно напоминали ярких тропических птиц, что мужчины, что женщины. Их глаза сверкали, в пристальных взглядах читались вопросы...
Илья заканчивает военное училище, но не спешит надеть на себя погоны. Молодой человек идет в армию простым солдатом, здесь он проходит некую школу жизни. После армии пытается устроиться в следственный отдел, его кандидатуру встречают с настороженностью и отфутболивают от отдела к отделу. Все же ему удается устроиться следователем. Илья получает первое свое задание.
По факту это не рассказ и не очерк, а письмо в секретариат союза писателей СССР 1960-1970-х годов. Письмо было опубликовано в журнале «Знамя» в 1990 году и тогда же, судя по всему, получило название и стало наименоваться очерком. Это — крик души, рассказ о том, как пожилого уже писателя отправили отбывать 15 суток за мелкое хулиганство. Коммунальные квартиры с отзывчивыми соседями, счастливые люди, живущие в подвале, самый гуманный суд на свете — повседневные реалии «страны, где так вольно...
Старая повитуха свесила ноги с постели и протерла кулаками глаза. Яркий, неумолимый свет солнца уже заполнил дом, начертив на полу напротив открытой двери ослепительно-белый прямоугольник. Старуха подвинула ноги в сторону, чтобы солнце не сожгло их, и осторожно попробовала вдохнуть воздух. Она заранее смирилась с мыслью, что сегодня — один из тех дней, когда каждый вздох не столько наполняет легкие кислородом, сколько иссушает их. Стоит только пошевелиться — ну, например, смахнуть со лба...
Гэвин Йонис приходит в себя, в стерильном боксе. Он клонировал себя. Вот только радость от продления жизни, была омрачена появлением полиции. Теперь на неокрепший, возродившийся разум давит мысль — он убийца. А его жертва — любимая женщина, свет солнца в темном царстве — Мэгги. Он не помнит всех обстоятельств преступления и от этого еще труднее принять реальность. Но невеста и суд позабыв прошлое, дают ему второй шанс, чтобы начать жизнь заново. Воспользуется ли Гэвин этой возможность?
ЮАР, 50-ые годы. У молодой женщины рождается необычная дочка. В это же время в стране вводятся суровые законы сегрегации.
«Ребёнок родился волшебный, но жить ей предстояла в обычном мире. Пыль, жара и мухи вокруг неё сновали самые обыкновенные».
Они встретились на пересечении проспектов Гурвица и Боделана, где вчера снова была драка. Место не самое безопасное, но Майкл спешил. Он полагал, что его спасение в скорости.
- Чем занимаешься в новые времена? - спросил Ян, успешный предприниматель с соответствующим понятию успешного предпринимателя телосложением.
- Как всегда: спортом и сексом.
- Сегодня уже не лучший ответ.
- Плевать мне на сегодня.
Сам Перчихин полагал, что, будь у него мало-мальски подходящий голос, он, несомненно, стал бы знаменитейшим певцом. Но голоса у Семена Перчихина не было никакого, даже самого неподходящего. Зато он обладал совершенно феноменальным по остроте слухом. Я еще не встречал человека со столь чутким и точным ухом. Это и определило его военную специальность.
Как-то раз во время своих летних странствий я остановился в одном из приволжских городов. Был воскресный день. Мне надоело слоняться у пристаней, и от нечего делать я пошёл в зоологический сад. Сад был плохонький. Несколько волков бегали за проржавевшими решётками. Рядом на меня уставились пять острых лисьих морд. Были тут ещё понурый бизон, несколько журавлей, дикобраз. Но больше всего народу стояло в крайней аллее, где за частоколом и небольшим рвом сидел под открытым небом большой бурый...
Шаль эту мы выбирали вместе: боцман и я. Накануне Трофим Егорович Штыренко пришел в мою каюту, помялся немного, спросил, чтобы соблюсти приличия, не засоряется ли у меня умывальник, отвернул кран, пустил воду, убедился, что все исправно, а потом, как бы собираясь уходить, смущенно обминая на себе робу, проговорил: – Вы не будете такие добрые, что завтра сходите со мной до города? Хочу посмотреть гостинец для жинки. Шаль там какую иль, мабуть, одеяло и прочее. В целом сказать, чтобы была память...
Если бы я придумал этот рассказ, я бы назвал его именно так: «Вторая половинка песни». Но попадись мне чужой подобный рассказ, я бы решил, что автор сочинил всю эту историю. Так в жизни никогда не бывает… А вот, оказывается, иной раз и так бывает! Придумать такую историю – дело не очень хитрое, самое интересное как раз в том, что я тут ничего не придумал. Все это правда.
Этот отрывок посвящен раннему отрочеству Сумрака. Просто один день из жизни счастливого, беззаботного малька, не ведающего о грядущих ужасах нелегкой и полной испытаний жизни взрослого охотника.
Этот небольшой рассказ об учёных и поиске истины, когда на пути к мечте нужно преодолеть много препятствий, и доказать, что ты достоин места в зале славы истории.
«Дед» наш, Гриша Афанасьев, часто любил рассказывать эту историю. Мы слышали ее каждый раз после какого-нибудь тяжелого дня в море или на стоянке. Первый раз я слышал этот рассказ под утро, после страшной штормовой ночи, когда трепало нас одиннадцатибалльным норд-остом на косе у мыса Мидия, растреклятого и трижды гибельного. Слышал я этот рассказ в Атлантическом, когда шли мы из Америки. Восемь дней бил нас тогда штормяга, нагнало зыби – сила страшная! И утром, на девятые сутки, «дед»,...
Журналист Пётр Андреевич Болотов, разъездной специальный корреспондент большой московской газеты, возвращался из далёкой командировки домой. Он долгое время пробыл в глуши, вдали от больших центров, и даже газеты раздобывал урывками. Теперь он предвкушал удовольствие от встречи со столицей: настоящий кофе, горячая ванна, свежая газета, любопытные друзья, перед которыми можно будет похвастаться своими странствованиями. Но в дороге Болотов получил встречную телеграмму из своей редакции: «Сделайте...
Пека Дементьев был очень знаменит. Его и сейчас узнают на улице. Он долгое время слыл одним из самых ловких, самых смелых и искусных футболистов Советского Союза. Где бы ни играли – в Москве, в Ленинграде, в Киеве или в Турции, – как только, бывало, выходит на зеленое поле сборная команда СССР, все сейчас же кричат:
– Вон он!.. Вон Дементьев!.. Курносый такой, с чубчиком на лбу… Вон, самый маленький! Ах, молодец Пека!