Русская классическая проза
Статья «Что такое обломовщина?», являясь одним из самых блистательных образцов литературно-критического мастерства Добролюбова, широты и оригинальности его эстетической мысли, имела в то же время огромное значение как программный общественно-политический документ. Статья всесторонне аргументировала необходимость скорейшего разрыва всех исторически сложившихся контактов русской революционной демократий с либерально-дворянской интеллигенцией, оппортунистическая и объективно-реакционная сущность...
Произведения старейшего русского писателя Сергея Павловича Залыгина (род. в 1913 г.), всем своим творчеством продолжающего великие традиции гуманизма и справедливости, хорошо известны российскому читателю. Книги Залыгина говорят о многообразии жизни, о духовной силе человека, его неисчерпаемых возможностях. Включенные в настоящий сборник произведения последних лет (роман «Свобода выбора», повести и рассказы, а также публицистические заметки «Моя демократия») предлагают свое объяснение...
Это действительно странный рассказ… Написан в стиле какой-то абсурдной клоунады, помесь Кафки и Чаплина. Будто некий стендапер из парижского кабаре в 1920-х решил рассказать о своих похождениях в Гражданскую и нескольких странных встречах со своим странным приятелем-шпионом.
Видимо, и сам Газданов не обольщался по поводу сего произведения: рассказ был напечатан анонимно, после того, как получил десятое место из одиннадцати на конкурсе малой прозы.
Впервые — пражский журнал «Своими путями», 1926. № 12/13. Печатается по этой публикации. Как пишет Г. Адамович: «Г. Газданов, „Гостиница грядущего“… Истрепанное, потерявшее вес и значение слово „странный“ надо к нему применить. „Странность“ Газданова не поверхностна, не в приемах или способах повествования, не в том, с чем свыкаешься. Она идет из глубин. Острое, жесткое, суховатое, озлобленно-насмешливое и прежде всего „странное“ отношение к миру. Почти „сумасшедший дом“ для человека...
Рассказ основан на реальном эпизоде. Прототипом героини послужила двоюродная сестра писателя, дочь дяди, Даниила Сергеевича Газданова, Аврора, балерина. Об этом Г. Газданов поведал исследовательнице его творчества А. Хадарцевой в письме 9 декабря 1964 г. (см. письма, т. 5). Рассказ упрочил репутацию Газданова как одного из наиболее талантливых писателей молодой эмиграции. На рассказ обратил внимание М. Горький.
Впервые — Воля России. 1930. № 1. Печатается по этой публикации.
Рассказ приоткрывает «окно» в напряженную психологическую жизнь писателя. Эмоциональная неуравновешенность, умственные потрясения, грань близкого безумия, душевная болезнь — постоянные его темы («Возвращение Будды», «Пробуждение», фрагменты в «Вечере у Клэр» и др.). Этот небольшой рассказ — своего рода портрет художника, переходящего границу между «просто человеком» и поэтом; загадочный женский образ, возникающий в воображении героя, — это Муза или символ притягательной силы искусства,...
«Рассказ восхитительно написан, как, впрочем, всегда пишет Газданов, с необычайной изобразительной меткостью, с какой-то вкрадчивой, бесшумной, гипнотизирующей эластичностью ритма. Но, как всегда у Газданова, вся эта словесная прелесть кажется скорее растраченной попусту, нежели служащей замыслу: в „Смерти господина Бернара“ замысла нет», — отмечал Г. Адамович. Впервые — Современные записки. 1936. № 62. Печатается по этой публикации. Архив Газданова. Тетрадь 3. В рукописи рассказ называется...
Рассказ служит, по сути, великолепной иллюстрацией эпиграфа из «Шагреневой кожи» Бальзака: на протяжении жизни желания и действия человека приводят к его саморазрушению, и перед лицом смерти он приходит к мысли о бесполезности богатства, любви и счастья, поскольку жизнь бесцельна из-за присутствия в ней смерти. B. Ходасевич в обзоре «Книги и люди. Современные записки» (Возрождение. 1936. № 3935) заметил: «„Мораль“ заключается в двух положениях, из которых одно (не в деньгах счастье) составляет...
Ал. Новик, находит в рассказе не живое воспроизведение жизни, а решение творческих задач посредством определенных литературных средств: «„Исчезновение Рикарди“ Гайто Газданова — вещь, написанная с той последовательной и продуманной литературностью, которая отрывает материал повествования от реальной жизни и создает в нем свои внутренние отношения и взаимодействия. Слишком очевиден в рассказе схематизм сюжета, чтобы можно было упрекнуть в нем автора. Рассказ Газданова написан не в подражание...
«Небольшой рассказ Г. Газданова „Воспоминание“, писал Г. Адамович представляет собой необычное соединение банально-искусственного, шаблонно-модернистического замысла с редким даром писать и описывать, со способностью находить слова, будто светящиеся или пахнущие, то сухие, то влажные, в каком-то бесшумном, эластическом сцеплении друг за другом следующие…». Тема анамнеза возникает в прозе Газданова неоднократно. Хотя здесь она представлена достаточно серьезно, рассказ все же является и весьма...
«Рассказ Гайто Газданова, — пишет Г. Адамович, — производит двойственное впечатление: в нем прельщает „как“, но смущает „что“. Газданов — очень талантливый человек, это известно давно, незачем снова расточать ему комплименты, относящиеся к слогу, к стилю, к остроте зрения, свежести восприятия. Но какая странная фантазия пришла на этот раз ему в голову! …Заметим, что и площадь Трокадеро выбрана не случайно: знаменитый государственный деятель, имя которого сразу приходит при чтении „Вечернего...
Газданов в этом рассказе прибег к нередкому для писателей приему — описывал известные ему из личного опыта места и помешал в них созданные его фантазией персонажи, сочетая это с описанием мест неизвестных, далеких, поселяя в них героев, прототипы которых были ему хорошо известны.
Впервые — Русские записки. 1938. № 6. Печатается по этой публикации.
«Надо вообразить себе не гнев, а холодную злобу, бешеную и расчетливую, облеченную высокой техникой и великолепной внешней культурой и в то же время сознательно топчущую в прах и разрушающую до основания все, чем гордится истинный человеческий прогресс, созданный гениями мысли, учителями добра и служителями красоты. Вообразите себе кровожадность, как меру, введенную в строгую систему. <…> Нет, видимо, сам Бог отступился от страны, покарав ее этим неизлечимым, злобным, хитрым и холодным...
«Знойный день спадал, но все еще было больно смотреть на белые хаты, беленые по субботам, с подстриженными соломенными кровлями; высокие старые акации между ними, подсолнухи перед окнами стояли неподвижно.
Закат багровыми, оранжевыми, зелеными реками разливался за лесом.
Оттуда, из-за лесов, надвигалось непонятное, невиданное, неотразимое, как этот небесный пожар <…>; оттуда медленно, обозначаясь зловещими признаками, двигалась война».
Настоящее Собрание сочинений Леонида Андреева в шести томах содержит все художественные произведения писателя, включавшиеся им самим в Собрания его сочинений. Поздние произведения Леонида Андреева, оставшиеся за пределами тома XVII и написанные им позже, печатаются по первым публикациям. Это прежде всего роман «Дневник Сатаны», рассказ «Ночной разговор» и пьесы «Собачий вальс» и «Самсон в оковах», изданные посмертно. В четвертый том собрания сочинений вошли рассказы и пьесы 1911–1913 гг. и...
Собрание прозы Михаила Кузмина, опубликованное издательством Университета Беркли, США.
В восьмой том собрания включена повесть «Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро» (репринт), а также подборка неизданной и несобранной прозы (повести и рассказы).
В данной электронной редакции тексты даются в современной орфографии.
https://traumlibrary.ru
Кто такие эти Масловы, Боярские, Мельниковы, Луполлы, Одаркины, Серебряковы, отравлявшие жизнь Казимиру? Великому художнику и философу? И все-таки, слава этим людишкам, нижайшая им благодарность – они довели Малевича до такого состояния гнева, что он послал эти два поразительные письма Кириллу Шутко, референту по вопросам искусства при ЦК. Письма эти сопоставимы со многими другими обращениями людей выдающихся к тогдашнему правительству…
https://traumlibrary.ru
Мамин-Сибиряк – подлинно народный писатель. В своих произведениях он проникновенно и правдиво отразил дух русского народа, его вековую судьбу, национальные его особенности – мощь, размах, трудолюбие, любовь к жизни, жизнерадостность. Мамин-Сибиряк – один из самых оптимистических писателей своей эпохи.
В шестой том вошли рассказы из цикла «Сибирские рассказы», рассказы и повести 1893–1897 годов, пьеса «Золотопромышленники».
Поэт и переводчик Николай Иванович Гнедич (1784—1833), знаменитый создатель русской «Илиады», близкий друг И.А. Крылова и А.С. Пушкина, начинал как прозаик и драматург. В его ранних, времен студенческой скамьи, сочинениях, вдохновленных творчеством Шиллера, немецкими разбойничьими романами, первыми переводами английской «готики» и французскими переделками Шекспира, уже прослеживается, хотя и «сквозь тусклое стекло», нарождающийся гений русской словесности. Вершинное произведение этой поры, роман...
Если вы в афише цирка, балагана или просто заезжей труппы, обещающей "невиданное" представление в зале местной гостиницы, прочтете в числе артистов: "братьев", "сестер" или "семейство" таких-то, то знайте, что в большинстве случаев, эти артисты такие же братья, сестры, отцы и дети между собою, как и всякие случайно встретившиеся друг с другом люди. Роднит их обыкновенно нужда да знакомое дело, и кочуют названные братья и сестры из города в город до той поры, пока не надоедят друг другу до...
Было шесть часов утра, когда у дверей зазвонил молочник. Луша, молодая девушка, вскочила с постели, на которой спала полураздетая, потом села и стала с недоумением протирать глаза. Второй, более энергичный, звонок заставил ее совсем очнуться, в темноте найти калоши, заменявшие ей туфли, и поспешить открыть двери. В кухню с бутылкою в руке вошел молодой, краснощекий парень. -- Ишь заспалась как! С пушки впору палить. Получайте свое! -- сказал он шутливо, ставя бутылку на стол в то время, как...
Был август. Стоял жаркий солнечный день. В открытые окна кабинета врывался порывами теплый душистый воздух; сквозь чащу листьев сверкало солнце и дрожало светлыми пятнами на полу и стенах. Павел Семенович Верстовский был немного поэт в душе, и в такой день ему особенно были ненавистны его обычные занятия. Ужасен закон борьбы за существование. Но к чему упоминают о нем, говоря о преступности? Отравляют, поджигают, насилуют... разве это в борьбе за существование? Это какая-то страшная,...
Никогда Санин не чувствовал себя так хорошо, так вдохновенно настроенным, как в эти дни. Третий день он не выходил из дома, не видел людей и жил только образами героев своей повести и их жизнью. И писалось так легко и свободно! Сложные сцены складывались сами собою, острые диалоги, горячие фразы срывались сами; образы стояли, как живые, и Санину казалось, что он на бумагу перекладывает свою душу. Окружающего мира для него не было. Он писал, перечитывал и снова писал, одинокий в своей крошечной...
Женя была в восторге. Она в первый раз пришла на бега, -- и красота бегов, волнение толпы, весёлые лица, говор, смех, наконец, чудный зимний день заставляли её безотчётно смеяться, всему радоваться и глядеть на всё тем счастливым взглядом, когда всё кажется прекрасным. Она не отпускала от себя Пролётова, которого держала под руку, и благодарным взглядом смотрела на своего брата, который упросил маму отпустить её с ним. -- Это я понимаю, -- говорил Пролётов, сторонник рысистого бега: -- это -...