Драматургия
«Темная Башня» принадлежит к обширному классу притч. «Хотя под именем аллегории литературу этого рода нередко списывают в разряд «устарелой», замаскированная аллегория, в отличие от голой, по-прежнему вполне жизнеспособна», – утверждает писатель. Отрицая одноплановую, фотографическую литературу, упрощающую, по его мнению, бесконечную сложность жизни, Макнис отдавал предпочтение произведениям, за внешним действием которых скрывается некий мистический смысл. «У меня есть своя вера – ею пронизана...
В пьесе ведущие роли отданы тараканам. Правда, ничего специфически тараканьего в них нет: мы слышим голоса человеческого сознания, пытающегося осмыслить чудовищные и по-видимости беспричинные происшествия. Упоминания о крыльях, усах и личинках ничего не меняют. Пока Генри или Анджела говорят, они люди. Они неразумны и бессловесны только для Плэкетта и Майкла, с любопытством наблюдающих за тем, как сердце и прочие органы справляются «с условиями почти полной неподвижности».ротивопоставив два...
Произведения Стоппарда, холодноватые, интеллектуальные, безупречно логичные, чаще всего строятся на одной абсурдной посылке. В пьесе «Альбертов мост» в основу сюжета положена нелепая ошибка, допущенная при расчете наиболее эффективного метода окраски моста. Небрежность дотошного инженера откровенно неправдоподобна, но это – чистая условность, повод к игре ума и слов, в которой Стоппард виртуоз.
В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.
В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.
В gолной нелепостей и опасностей жизни побеждает тот, кто пытается понять механизм насилия, обмана, манипуляции общественным мнением, заглянуть за кулисы событий, лишить их ореола таинственности и непредсказуемости, кто не боится противопоставить силам зла мужество защитника исконных человеческих ценностей – такова основная идея произведений одного из самых язвительных обличителей буржуазного общества, Фридриха Дюрренматта.
В gолной нелепостей и опасностей жизни побеждает тот, кто пытается понять механизм насилия, обмана, манипуляции общественным мнением, заглянуть за кулисы событий, лишить их ореола таинственности и непредсказуемости, кто не боится противопоставить силам зла мужество защитника исконных человеческих ценностей – такова основная идея произведений одного из самых язвительных обличителей буржуазного общества, Фридриха Дюрренматта.
В пьесах, специально написанных для радио, Бёлль, пожалуй, не вносит ничего нового в проблематику своего искусства, но существенно обогащает его формальные возможности, добиваясь редкой естественности воссоздания жизни в узких рамках драматургического диалога, где не остается места для лирических отступлений, описания, вообще для авторской речи, где «работает» только голос персонажей и воображение читателя.
Разные герои, разные сюжеты, разные категории заведений ресторан, кафе, закусочная.
Но одно общее – это, пожалуй, единственные места, где в нашей круговерти еще могут встречаться незнакомые люди. Чтобы всмотреться друг в друга, чтобы узнать в другом себя. И – ужаснуться или посочувствовать.
Эти три пьесы – «Юбилейное танго», «Этюд на двоих», «Он придет» – могут играться порознь, а могут – в один вечер, как триптих.
Разные герои, разные сюжеты, разные категории заведений ресторан, кафе, закусочная.
Но одно общее – это, пожалуй, единственные места, где в нашей круговерти еще могут встречаться незнакомые люди. Чтобы всмотреться друг в друга, чтобы узнать в другом себя. И – ужаснуться или посочувствовать.
Эти три пьесы – «Юбилейное танго», «Этюд на двоих», «Он придет» – могут играться порознь, а могут – в один вечер, как триптих.
Разные герои, разные сюжеты, разные категории заведений ресторан, кафе, закусочная.
Но одно общее – это, пожалуй, единственные места, где в нашей круговерти еще могут встречаться незнакомые люди. Чтобы всмотреться друг в друга, чтобы узнать в другом себя. И – ужаснуться или посочувствовать.
Эти три пьесы – «Юбилейное танго», «Этюд на двоих», «Он придет» – могут играться порознь, а могут – в один вечер, как триптих.
Катя – натура на редкость восторженная, романтическая и к тому же весьма целеустремленная. Она готова мчаться хоть на край света за любимым, для которого, как выясняется, была лишь мимолетным увлечением. Конечно, Кате придется пролить немало слез – однако под занавес судьба просто не может ей не улыбнуться…
Памятливый телезритель может обнаружить некоторое несоответствие между тем, что он прочитает, и тем, что видел на экране. Это и называется «режиссерской трактовкой».
«Взрослая дочь молодого человека» — первый сборник пьес драматурга Виктора Славкина. Его одноактные пьесы, написанные в шестидесятые — семидесятые годы, несут на себе печать увлечения автора театром абсурда, гротеска, яркой метафоры. Здесь мы узиаем Виктора Славкина — автора многочисленных юмористических рассказов. В пьесах «Взрослая дочь молодого человека» и «Серсо», с блеском поставленных известным режиссером А. Васильевым, а также в пьесе «Попугай жако» бывшие молодые люди мучительно пытаются...
В сборник включены пьесы «Мандат», «Самоубийца», ранние стихи и интермедии, написанные для Театра им. Евг. Вахтангова и Театра драмы на Таганке. Представлено эпистолярное наследие писателя, а также воспоминания современников о нем. Книга снабжена статьей, комментарием и проиллюстрирована фотографиями.
Все острые, конфликтные проблемы, лежащие в основе пьес ленинградского драматурга Александра Кургатникова, — это коллизии нашей повседневной жизни: отношения людей в коллективе («Вина»), семейно-нравственные проблемы («Практически счастливый человек», «Притча о ненависти»); вопросы сложного социально-идейного мужания молодых людей («В гостях у донны Анны», «Чужой дом»).
Никогда еще ни одна постановка, переданная в эфир, не вызывала такой бури как негодования, так и веселья. Когда вечером, 30 октября, Орсон Уэллс и актеры «Меркюри тиэтр» стояли перед микрофонами со сценарием радиопьесы по «Войне миров» Герберта Уэллса, их волновало, как публика примет ее, потому что они боялись, что книга безнадежно устарела и что избитая тема «пришельцев с Марса» может отпугнуть слушателей… Из книги «Уэллс об Уэллсе» (М.: Радуга, 1990).
Киносценарий «День затмения» по мотивам повести «За миллиард лет до конца света» написан Стругацкими (фактически — одним Борисом Стругацким) в соавторстве с П. Кадочниковым в 1981 году. Первая журнальная публикация: «Знание — сила», 1987, №№ 5–8 (это единственная публикация, в которой П. Кадочников указан в качестве одного из авторов); первая книжная: «Пять ложек эликсира». М., «Наука», 1990. Первоначальный вариант сценария был написан П. Кадочниковым на основе материалов и набросков,...
Пьесы Михаила Ворфоломеева получили широкую известность на театральных сценах нашей страны.
Драматург обращается к сложным темам нравственных отношений, схема которых — Человек — Бог — Земля, выстраиваясь порой в парадоксальных комических ситуациях, заставляет задуматься о смысле человеческой жизни, о возможностях ее духовного прорыва за круг обыденных, реальных вещей.
В сборнике представлены лучшие образцы современной китайской драмы, дающие представление о традиционных и новаторских тенденциях в этом жанре. Тематика пьес разнообразна, одни из них созданы в реалистических традициях китайской разговорной драмы, другие отражают модернистские искания китайских драматургов.
Написанная в середине 70-х модным парижским комедиографом Пьером Шено пьеса «Будьте здоровы!» удостоена премии Тристана Бернара за 1976 год и с успехом идет на сценах более чем пятидесяти стран мира. Умер известный писатель. Испуганные родственники слетаются на раздел огромного богатства. Завещание написано заранее, и вроде бы все ясно, хотя есть и недовольные. Но тут вдруг отчетливо слышится «А-апчхи!» писателя, и с этого момента остро закручивается вполне детективный и мистический сюжет,...
«Птички» Ануйя – остросатирическая комедия, отмеченная авторским сарказмом. Писатель использует старинную фарсовую традицию для создания обобщенного гротеска с нарочито подчеркнутыми отрицательными качествами персонажей. Образ Арчибальда – гошистского писателя, бывшего властителя дум молодежи, – представляет собой сгусток всех пороков. Он трус, позер, обжора, лодырь, лицемер, похотливый и гнусный развратник, подрабатывающий на «сексуальной революции». Под стать ему его родственники. Автор...
Опубликовано в журнале "Иностранная литература" № 10, 1989 Из рубрики "Авторы этого номера" ...Пьеса «Террористы» была напечатана в польском журнале «Диалог» в 1982 г. («Terrorysci». Warszawa, Dialog, 1982, № 5).
Женщина-змея — это бессмертное существо, которое полюбило смертного, снизошло к нему. Боги дозволили ей эту любовь, но с условием, что она потеряет свое бессмертие. Любовь покупалась ценою бессмертия. Надо, чтоб смертный любил ее тоже; а чтоб любил — надо, чтоб понимал. Для этого ей надо распрощаться с божественной природой. Божество непонятно людям. Оно должно унизить себя для того, чтобы стать доступным людям. Чтобы нашелся общий язык у него и у людей. Наум Берковский
«Сколько?» – вызывающе вопрошает пресыщенный молодой миллионер, покупающий острые ощущения…
Франсуаза Дорэн писала, что ее пьеса о разнице в мироощущениях: можно, мол, воспринимать каждый день как шаг к смерти, а можно – как новый виток в жизненной спирали. Главная идея комедии – если не можешь изменить ситуацию, попытайся изменить свое отношение к ней.