Нелл Уайт-Смит «В холод»

Когда поэт, описывая даму,
Начнет: «Я шла по улице. В бока впился корсет» —

Здесь «я» не понимай, конечно, прямо —

Что, мол, под дамою скрывается поэт.

Я истину тебе по-дружески открою:

Поэт — мужчина. Даже с бородою.

1909

Пробуждение весны

Вчера мой кот, взглянул на календарь

И хвост трубою поднял моментально,

Потом подрал на лестницу, как встарь,

И завопил тепло и вакханально:

«Весенний брак, Гражданский брак!

Спешите, кошки, на чердак…»

И кактус мой — о, чудо из чудес! —

Залитый чаем и кофейной гущей,

Как новый Лазарь, взял да и воскрес

И с каждым днем прет из земли все пуще.

Зеленый шум… Я поражен:

«Как много дум наводит он!»
                     ... 

Создатель мой! Спасибо за весну! —

Я думал, что она не возвратится, —

Но… дай сбежать в лесную тишину

От злобы дня, холеры и столицы!

Весенний ветер за дверьми …

В кого б влюбиться, черт возьми?

1909 

– Уверен, на каждой прогулке по городу вы спасаете по одному котенку, – на вздохе пробормотал Филипп.

– Как догадались?

– Интуиция подсказала.

– Эй, господа! Постойте! – долетел до нас хриплый мужской голос.

Невольно мы обернулись. На всех парусах, в раскрытой душегрейке и с развевающимся шарфом, к нам несся патлатый, бородатый детина. Он преодолевал разделяющее нас расстояние широкими шагами, размахивал ручищами и распугивал прохожих, а заодно воробьев, сидящих на изящных кованых ограждениях.

– Мадам, где вы нашли этого зверя? – Запыхавшийся мужик встал перед нами. От него ядрено пахло застарелым потом. – Всю ярмарку проверил. Думал, он с концами сбежал!

– Мы поймали его на улице, – спокойно пояснил Филипп, опустив тонкий момент, что ловля произошла на пирожок. – Хотели отнести стражам.

На меня с вопросом посмотрели двое одинаково высоких мужчин. Один был похож на медведя, второй – на ледяную глыбу.

– Коль хозяин нашелся… – нехотя вздохнула я и попыталась отодрать леймара от плаща, но тот отдираться не желал, разве что вместе с самим плащом.

– Давайте помогу, – прогудел мужик и даже потянул руки.

Неожиданно леймар ощетинился и зашипел, а потом и вовсе зарычал таким неприятным утробным рыком, какого в столь милом лупоглазом создании никогда не заподозришь. В конечном итоге отцепиться ему пришлось. Мужик подхватил звереныша за холку и поднял повыше, не давая тому схватиться хвостом.

– Детишкам на ярмарке показывал, а эта тварь вырвалась, – пожаловался он. – Благодарю, господа, что подсобили. Здоровья вам побольше!

Мужик отправился в сторону ярмарки. Леймар безвольно висел, длинный полосатый хвост, гордость любой мохнатой твари, волочился по земле. И сердце вдруг защемило от жалости, как всегда, когда на глаза попадались брошенные котята, скулящие щенки или просто подранные коты, которых срочно требовалось показать зверомагу. Признаться, люди во мне такого участия не пробуждали.

– Филипп, – произнесла я быстрее, чем решение успело окончательно созреть, – говорю заранее, чтобы снять любые недопонимания. Мы заводим домашнего питомца.

– Когда?

– Прямо сейчас. Доставайте портмоне! – скомандовала я.

– Вы сказали, что нас примут за мошенников, – не без иронии напомнил он.

– Поверьте, нас и так примут, – пробормотала я.

– Леди Торн! – Филипп резко сжал мой локоть, остановив красивое выступление еще на старте, и требовательно вопросил: – Вы же не собираетесь выкупить зверя?

– Нет, господин Торн.

– Спасибо.

– Я собираюсь спасти ему жизнь с помощью ваших денег.

– В моем доме белок не будет!

– Вы сделаете мне свадебный подарок.

Честно говоря, я ни разу не думала о свадебном подарке. Состоятельный маг в шестом поколении с более чем привлекательной внешностью уже подарок для девушки, выходящей замуж по брачному соглашению. И сама ничего дарить ему не планировала. Дернул же дракон за язык! Да и что вручить человеку, у которого было все? Даже жена. Теперь еще экзотический питомец появится.

– Филипп, забудьте о подарке мне! Я вам сделаю свадебный подарок, – переобулась я. – Правда, за ваши деньги. Считайте, что дали мне в долг.

Следующей ночью мама проснулась перед рассветом от тишины вокруг маяка. Ветер вдруг перестал дуть — он часто делает так перед тем, как перемениться.

Она долго лежала и прислушивалась.

Издалека, из морской тьмы начал понемногу подниматься новый ветер. Мама слышала, как он приближается, он как будто ступал по воде, шума волн не было слышно — только ветер, и всё. Он равномерно усиливался и наконец достиг острова. Хлопнуло открытое окно.

Лёжа в кровати, мама почувствовала себя совсем маленькой. Она зарылась мордочкой в подушку и попробовала думать, например, о яблоне. Но вместо этого ей виделось одно лишь море с его ветрами, море, которое наступало на остров, едва гас свет, которое было повсюду, завладело и берегом, и островом, и домом. Ей казалось, что весь мир превратился в блестящую текучую воду, а комната медленно, сама по себе плывёт по этой воде.

Что, если остров оторвётся от своего корня и в один прекрасный день его прибьёт к берегу в родной долине? А вдруг он уплывёт ещё дальше и будет плавать много дней, пока не соскользнёт за край земли, как кофейная чашка с подноса…

«Мю бы это понравилось, — усмехнулась мама про себя. — Интересно, где она ночует? А Муми-тролль?.. Когда ты мама, нельзя всё бросить и уйти в ночь — а жаль! Мамам это так нужно». Она, как обычно, послала Муми-троллю нежный рассеянный привет. Муми-тролль — он тоже не спал на своей полянке — ощутил его и в ответ помахал ушами.

Ночь была безлунная и очень тёмная.

Никто не придал особого значения уходу Муми-тролля, и он сам не знал, рад он этому или разочарован.