Безоружный «сто пятнадцатый» шел вперед. Сверху стягивались истребители. Они поняли, что противник теперь не опасен, и строились вокруг бомбардировщика в красивое конвойное кольцо.
Гуревич щелкнул переключателем рации, прислушался и сказал:
— Командир, рация не работает…
Архипцев смотрел вперед, держа машину ровно по горизонту. Совсем близко висели «фокке-вульфы».
— Прижимают, — сказал он. — Сажать будут…
Гуревич посмотрел вперед и сказал в переговорное устройство:
— Женька! Нас будут сажать…
В кабине стрелка-радиста, прислонившись головой к разбитому передатчику, лежал Женька с открытыми мертвыми глазами. Впечатление было, что он очень устал и просто решил отдохнуть. И только глаза Женьки выдавали, что он мертв.

Неумолимо приближался аэродром немцев. Конвой из шести «фокке-вульфов», расположившись кольцом вокруг «сто пятнадцатого», вел его на свою базу. Они висели так близко, что Гуревич и Архипцев видели, как немцы-пилоты весело и беззлобно посматривают на них. Немцы разглядывали «сто пятнадцатого», показывали на него пальцами и о чем-то трепались на одной волне.

Потом истребитель, шедший впереди, взмыл вверх и совсем уже вплотную облетал «сто пятнадцатый», вглядываясь в лица Сергея и Веньки. Он что-то прокричал по радио, и следом за ним его маневр повторил каждый из «фокке-вульфов». Все они делали круг над кабиной «сто пятнадцатого», а потом обменивались впечатлениями, так как после каждого облета пилот, занимавший свое место в конвойном строю, что-то весело кричал и все остальные хохотали.

Сергей и Венька молча смотрели вперед.

Впереди тянулась длинная полоса стоящих на земле закамуфлированных «фокке-вульфов». Их было штук тридцать…
— Вот он… — сквозь зубы сказал Сергей.
— Тот самый!
— Много машин на стоянке.
— Много… — эхом отозвался Гуревич.
Сергей посмотрел на Веньку и проглотил слюну.
— Давай… — кивнул Гуревич, и крупные капли пота покрыли его лицо.

Архипцев слегка довернул штурвал, и через прозрачный низ кабины стало отчетливо видно, что через несколько секунд «сто пятнадцатый» пройдет прямо над немецкими самолетами, стоящими на земле.
— Женька, — спокойно сказал Архипцев, — мы нашли этот аэродром.
— Ты слышишь, Женька, мы его нашли… — хрипло повторил Гуревич.
Сергей отжал от себя штурвал и перевел машину в стремительное пологое пикирование…
Стоянка «фокке-вульфов» росла с ужасающей скоростью и мчалась им на грудь…

Со страшным воем «сто пятнадцатый» врезался в начало стоянки «фокке-вульфов» и прогрохотал, стирая с лица земли немецкие истребители.

69fe569b6f2b5.png
Другие записи группыпоказать все
— Опыта набираются в делах, а не в разговорах. Пробуй и открывай. Ищи — и найдешь.
В конце концов, таков вековечный путь к знаниям.
Непривлекательные лица постепенно теряют способность нравиться. Человек, обладающий таким лицом, для всех безразличный, начинает относиться безразлично к своей особе и этим еще более отталкивает от себя взоры. Красивый следит за собой, прихорашивается, приглядывается к себе, точно постоянно смотрится в воображаемое зеркало. Некрасивый забывает о себе и становится небрежным. Но есть два вида некрасивости: одна, страдая от общего неодобрения, завидует и злобствует, — это и есть настоящая, истинная некрасивость; другая, наивная, беззаботная, мирится со своим положением и равнодушна к производимому ею впечатлению, — подобная некрасивость, не радуя взора, может привлекать сердца; такою именно и была некрасивость Консуэло. Люди великодушные, принимавшие в ней участие, на первых порах сожалели, что она некрасива, потом, как бы одумавшись, бесцеремонно гладили ее по голове, чего не сделали бы по отношению к красивой, и говорили: «Зато ты, кажется, славная девочка». Консуэло была довольна и этим, хотя отлично понимала, что такая фраза значит: «Больше у тебя ничего нет».
6a43bba9284b4.pngДелакруа. Жорж Санд и Фредерик Шопен


Справка: 
Жорж Санд — французская писательница, одна из ключевых фигур французской литературы XIX века.(настоящее имя — Амандина Аврора Люсиль Дюпен, в замужестве — баронесса Дюдеван)
1 июля 1804 — 8 июня 1876
С 1832 года и до конца жизни Жорж Санд писала ежегодно по роману, а иногда по два-три, не считая повестей, рассказов и статей. Её произведения — это сплав романтизма, реализма и философской притчи.

Ф. М. Достоевский писал, что «... это одна из самых ясновидящих пред-предчувственниц более счастливого будущего, ожидающего человечество, в достижение идеалов которого она бодро и великодушно верила всю жизнь»
Из письма И. С. Тургенева к А. С. Суворину - издателю газеты "Новое время":
"... недостаточно говорят об ее доброте, Как ни редок гений, такая доброта еще реже... Когда ее хоронили, один из крестьян окрестностей Ноана (замка Жорж Санд) приблизился к могиле и, положив на нее венок, промолвил: „От имени крестьян Ноана — не от имени бедных; по ее милости здесь бедных не было“

Узнав о кончине Жорж Санд, Виктор Гюго написал: «Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!»

«Пойми, если ты все время боишься за себя, ты не сможешь действовать и тогда потеряешь цель в жизни. Когда ты встретишься со смертью, ты должна сказать себе, что это не имеет большого значения».