Трудно приступать к книге, но к этой книге трудно особенно. И не о том моя печаль, что не знаю многого, не знаю служб и обрядов так, как знали люди того времени, да и вообще не знаю! Не учили нас этому, и – чужое это для нас. До того чужое, словно с другой земли, от непонятного языка и народа неведомого. Как преодолеть расстояние лет и разноту учености теперешней и тогдашней? Как, в самом деле, понять, просто понять всё это: и монастырское уединение, и пост, и воздержание плотское, и горнюю радость в постах и воздержании обретаемую? И светлоту, паче всего светлоту, не унылость, не скорбь, а светлоту несказанную иноческого жития? Как тоску, как истязание, как угнетение телесное мы бы еще и поняли, но как понять радость совершенную, светлую радость тела и духа, отшельниками жизни сей достигаемую? Как понять парение мысли, и – нет, не мысли даже, а чего-то высшего мысли, что струилось окрест, на прочих, на простых людей (таких, наверно, каковы и мы сейчас) и согревало, и укрепляло, и подымало душевные силы всех этих прочих, «простецов», на подвиги и на труд ежедневный, на то, чтобы жить творя и не разувериться в жизни сей.
Как же мне постигнуть тебя, Сергий, отче! Дай, Господи, обрести силы для задуманного днесь труда! Это не предисловие, это молитва. Дай, Боже Господи, мне, человеку неверующей эпохи, описать человека верующего! Дай, Господи, мне, грешному и земному, описать человека неземного и безгрешного. Дай, Боже, совершиться чуду! Ибо это подлинное чудо: суметь описать человека, столь и во всем и по всему высшего, чем я сам, человека, на такой высоте стоящего, что и поглядеть на него раз – уже закружится голова. Дай мне, Господи, поверить, а ведь я не верю, ничему не верю, что было с ним чудесного и чем был он сам. Не верю, но знаю, что был он, и был такой, и даже лучший, чем тот, что описан в «Житиях», ибо даже и в житиях не видно его дел духовных, его непрестанных дум, не видно света, исходящего от него, а лишь то, что освещал он светом своим. Видны плоды произросшие, и не видно, не дано увидеть творения плодов.
Дай, Боже Господи, свершить невозможное! Дай прикоснуться благодати, дай прикоснуться хотя бы края одежды его! Ибо в нем – Свет, в нем – Вера, в нем и из него – моя Родина.
Юлия Ляпина "Фея страшных снов"
Ошеломленные натиском молодые дворяне послушно зашуршали бумагой
- Открою вам маленький секрет, господа будущие женихи: многие невесты показывают письма от нареченных своим маменькам, гувернанткам и подругам. Учитывайте это, блюдите слог и красоту почерка.
Общий стон стал ей ответом. Остаток часа прошел за диктовкой. Фея вспомнила собственные уроки эпистолярного жанра и, слегка переиначив их, диктовала правила написания изящного любовного письма.
- В первую очередь, запомните, что к знатной леди нельзя обращаться фамильярно. Однако перечисление титулов и званий прилично лишь официальному траурному или поздравительному письму. В личной переписке допустимо использовать сокращенный либо домашний вариант имени, дополняя его словами «любезная», «милая», «дорогая». Более нежные эпитеты подыщете сами, - девушка лукаво улыбнулась, - если они будут недостаточно изящны, будем тренироваться на унтер-офицерах. Скажете два десятка раз «моя любезная» бородатому дядьке в мундире, и ни одна страшненькая дочка герцога вам будет не страшна!
Ответный стон был трагичным и одновременно осознанным. Видимо, страшненькие дочки герцогов встречались на пути этих кадетов не так уж редко.
- В следующей строчке Вы должны напомнить даме о последней встрече с Вами. При этом следует указать на то, как она была прекрасна в тот момент. Здесь уместно упомянуть и собственный восторг от красоты или разумения дамы. Например, «я был сражен огнем Ваших глаз, покорен улыбкой, растерзан в клочья Вашим звонким смехом»!
Парни дружно засмеялись, а Лина строго постучала указкой по парте:
- Учтите, господа кадеты, вкус юных леди существенно испорчен романами, поэтому самые юные и впечатлительные ждут от вас именно таких высокопарных выражений. Далее следует изложить причину, по которой Вы пишете это письмо. Если Вы только любезничаете, то лучше добавить к письму скромный подарок, о котором следует упомянуть в этом письме. Это может выглядеть примерно так: «посылаю Вам с оказией виньетку со стихами Вашего любимого поэта. Мне показалось, что героиня похожа на Вас». Либо: «эти цветы напомнили мне Вас своей чистотой и свежестью, покорнейше прошу принять их в дар». Записали? Итак, завтра жду от вас любовное письмо, написанное воображаемой девице. Имя можете придумать сами.