Рассказ
Пробегая от одного мусорного контейнера к другому, Захар ругал себя последними словами. Как же это он умудрился в самый неподходящий момент потерять бдительность и допустить роковую ошибку? Ведь делал все правильно, был осторожен, словно зверь и уже казалось, затерялся в огромном городе, словно мелкая рыбешка в безбрежном океане. И вот те раз, сам вывел на себя стаю голодных акул. Эти проглотят и не подавятся. Нет. Пожалуй, подобный исход будет лучшим вариантом. Скорее всего его долго и...
Элизио родился в семье столяра и официантки и вырос в трущобах в голоде и нищете. Он стал рабочим и постепенно открыл путь к образованию, а затем организовал марксистский кружок, куда вошли его товарищи: Андреас, Педро, Хуан, Сантьяго, Фелипе, Маттео, Томас, Сантьяго, Марко, Симеон, Марко и Мерседес. Они начинают борьбу. Нет пути назад. Позади Сантьяго! Отступать некуда!
Иногда после особенно напряжённого дня он падал на диван в гостиной и в темноте смотрел на потолок, жалея себя. Умный, богатый, влиятельный, не урод – но не может себе позволить даже такую малость, как приятная компания на вечер. То, что для семи миллиардов примитивных созданий было самым обычным явлением, для Майкрофта Холмса оказалось недостижимой роскошью.
Она родилась русалкой, но таким не место на суше. Добрая волшебница-врач способна подарить ей прекрасные ножки, но не может уберечь от первой любви.
Гермиона, Джинни и Полумна напрягали все силы, но не могли одолеть Беллатрису. Убивающее заклятие просвистело в дюйме от Джинни . – Не тронь мою дочь, мерзавка!!! Крик заставил Беллатрису обернуться. Она бы расхохоталась при виде разгневанно покрасневшей Молли Уизли, но не успела – посланное той проклятие настигло раньше, чем Белла полностью повернулась к опасности. Уже падая, она с досадой констатировала, что её Авада не достигла цели, столкнувшись в воздухе с посланным в неё младшей Уизли...
Потрескавшаяся земля, серая дорожная пыль, голые деревья, невысокие лысые кустарники. Затянутое тяжелыми тучами небо, сороконожки, сновавшие у торчавших из земли уродливых корней деревьев. Слабый ветер, безмолвие. Словно бы вся природа погрузилась в скорбь. Вереница людей, ползущая между стволами мертвых великанов. Впереди всех Путник, среднего роста и сложения человек, с густой рыжевато-красной бородой, маленькими свиными глазками, серебристо-седыми кудрями.
Мои первые летние каникулы я запомнил не потому, что устал учиться в школе, не потому, что соскучился по бабушке, к которой меня отправляли летом, и уж точно не потому, что родители подарили мне давно обещанный радиоуправляемый автомобиль. Те каникулы я запомнил из-за самого противного, мерзкого, жадного, вредного (эпитетами можно сыпать до бесконечности) скупца который жил на нашей улице. Дом его располагался у самого кладбища и, уверен, многие желали ему поскорее уже переселиться на соседний...
Катя прижалась к стеклу и наблюдала за тем, как мелькают скособоченные фигуры деревьев, что росли на обочине. В детстве она любила вот так разглядывать красоты природы, пытаться посчитать число кустарников или электрических столбов, что встретиться по пути. Здорово помогало коротать время в поездке, особенно в минуты, когда дорога казалась бесконечной. Ей не хотелось участвовать в оживленном разговоре ребят, она тихонько сидела и развлекалась полузабытой игрой.
Перескакивая через две ступеньки, Кирилл Смольняков спустился в подъезд, средним и большим пальцами правой руки стал массировать глаза, а левую запустил в нагрудный карман рубашки, достал оттуда помятую пачку сигарет. Вышел на улицу, закурил, окинул взглядом затянутый мглой пустынный двор, посмотрел на тухнувшее бледно-голубое небо. Из-за близорукости искорки робко подглядывающих за увядающим днем звезд казались каплями краски, упавшими с кисти неаккуратного художника на холст небосвода.
Леонид Зотов не торопясь возвращался домой. Спешить - значило привлечь внимание полиции. Но и промедление смерти подобно. Он возвращался из квартиры своего друга Евгения Тараканова, где они регулярно проводили собрания, обменивались запрещенной прозой, стихами, высказывали мысли по поводу дальнейшего пути родной страны. Зотов взглянул на часы - приближался комендантский час. Полицейские уже стали посматривать на гражданина, так поздно бродившего по городу. Хищный блеск в их глазах выдавал...
Сквозь нетипичный для земной атмосферы пурпур облаков к поверхности планеты спускался экскурсионный шлюп. Ребятишки, впервые посещавшие Златонию, толкались возле смотрового иллюминатора. Родители, стоявшие в сторонке, вели себя сдержаннее, но скрыть любопытства не могли, время от времени подходили ближе и бросали по-детски живые взгляды в сторону иллюминаторы.
Провалившийся абитуриент Слава Щербаков знакомится в вагоне электрички с профессором филологии Яковлевым и его очаровательной племянницей Сашей. Рассчитывая, что профессор окажет содействие при поступлении в будущем году, Слава начинает помогать Яковлеву собирать сведения о явлениях, которые наши предки описали в форме сказок и легенд.
Сергей Котиков просматривал результаты экспериментов в пятнадцатый раз. Неужели датчик действительно зафиксировал то, что зафиксировали? Публикация этих результатов произведет фурор в научном мире. Повторить эксперимент, а результаты сообщить научному руководителю. Все в НИИ будут гордиться Сергеем - открытие гравитон настоящий прорыв. Никому еще не удавалось зафиксировать квант гравитационного поля с помощью датчиков. Еще один шаг на пути к пониманию явления тяготения!
То, что две ученицы, еще не знакомые с океаном во всех его обличьях, приняли за конец шторма, оказалось лишь коротким затишьем, помноженным на влияние отлива. Недаром зимой здесь не рисковали охотиться даже матерые воины.
Гарри Пулман с сомнением посмотрел на смятый листок бумаги, протянутый ему нищим. Листок был разрисован заковыристыми знаками, происхождение которых Пулман не брался определить. Нищий, почему-то решивший, что сумеет надуть Пулмана, расхваливал свой товар, но Гарри его не слушал. Он нервничал - сделка, которую ему предстояло заключить, должна была решить судьбу его фирмы - а потому торопился. Чудовище, именуемое кризисом, лишившее работы стольких бизнесменов, подбиралось к Пулману. Заказ,...
Серо-голубое небо наверху, краснозем, усеянный короткой желтовато-зеленой травой, внизу, однообразный равнинный пейзаж вокруг левитирующего на высоте около полуметра магнимобиля. Природа однообразная, словно изготовленная на фабрике. Солнце меньше, чем на Земле, но такое же яркое. В кабине магнимобиля сидят мужчина и женщина в удобных, компактных плотно прилегающих к телу скафандрах из сверхпрочного наноматериала. Машина управляется автоматически, поэтому люди могут непринужденно...
Белый саван снега накрыл заледеневшее озеро. Деревья склонили ветви надо льдом и походили на людей, потупивших свой взор во время проводов мертвеца в последний путь. Свинцовое небо добавило трагичности печальной картине, которую наблюдал стоявший на берегу мужчина - Фред Джонсон. Те, кто осмеливался прогуливаться возле озера всегда видели его одинокую фигуру, стоявшую на берегу. Как солдат, несущий вахту, как смотритель маяка, не покидающий свой пост, Джонсон стоял и смотрел на абсолютную...
Таня Смирнова возвращалась домой поздно вечером. День на работе выдался тяжёлый - она не успела подготовить отчёты и получила нагоняй от начальника. Уже не первый. Если она вылетит и с этого места, то просить отца устроить её куда-нибудь снова просто не сможет. У неё скопилась какая-то сумма и пару-тройку месяцев она прожила бы на эти накопления, но что потом? Снизить планку и пытаться устроиться на работу попроще. В конце концов, она никогда не хотела становиться экономистом и получать высшее...
Какая же история может начаться без описания главного действующего лица? Давайте же потратим часть рулона нашего туалетного папируса и расскажем немного о герое, за чьими приключениями дорогому читателю придется следить. Какая же история может начаться без описания главного действующего лица? Давайте же потратим часть рулона нашего туалетного папируса и расскажем немного о герое, за чьими приключениями дорогому читателю придется следить.
Окна были открыты настежь. Июльская ночь уже набрала силу - душная, бархатная, глубокая, - но в спальне принцессы было светло как днём, горели все четыре светильника. От Каусё падало сразу четыре тени, и некоторое время он, от нечего делать, с ними играл, по-разному разворачивая крылышки. Силуэт приобретал самые причудливые формы, однажды получился даже дракон... Но пауза затянулась, а потом ещё и эти всхлипы послышались!