Завтра, доченька, нас убьют. Я тебе не скажу об этом, Спи. До смерти и до рассвета Нам осталось сто пять минут. Жизнь -такая же круговерть, Как метель за окошком в клетку, Остановит метели смерть, Завтра, доченька. Завтра, детка. Из костей прямо в небо мост, По нему побредем мы тихо, Свет от жёлтых еврейских звёзд, Словно ягоды облепихи. И откроются небеса, И не смазано скрипнут дверцы, Будут сухи мои глаза, И давно не рыдает сердце. Упадут наши платья с плеч, Облака, словно хлопья дыма, И нас ласково примет печь, И проглотит ещё живыми. От сапог на золе следы, И сирена завоет тонко, Большей нет на земле беды, Чем не смочь уберечь ребёнка. Завтра, доченька, нас убьют, Льётся дождь из небесной лейки. Не надеясь на божий суд, Я сожму твою тонкую шейку. Спи спокойно. Моя вина. Спи, мой ангел. Лети, как птица… Я сгорю за тебя сама. Пусть тебе ничего не снится.
Александр Гутин
Я тебе не скажу об этом,
Спи. До смерти и до рассвета
Нам осталось сто пять минут.
Жизнь -такая же круговерть,
Как метель за окошком в клетку,
Остановит метели смерть,
Завтра, доченька. Завтра, детка.
Из костей прямо в небо мост,
По нему побредем мы тихо,
Свет от жёлтых еврейских звёзд,
Словно ягоды облепихи.
И откроются небеса,
И не смазано скрипнут дверцы,
Будут сухи мои глаза,
И давно не рыдает сердце.
Упадут наши платья с плеч,
Облака, словно хлопья дыма,
И нас ласково примет печь,
И проглотит ещё живыми.
От сапог на золе следы,
И сирена завоет тонко,
Большей нет на земле беды,
Чем не смочь уберечь ребёнка.
Завтра, доченька, нас убьют,
Льётся дождь из небесной лейки.
Не надеясь на божий суд,
Я сожму твою тонкую шейку.
Спи спокойно. Моя вина.
Спи, мой ангел. Лети, как птица…
Я сгорю за тебя сама.
Пусть тебе ничего не снится.