“Спорить с Мэгги было бесполезно: будучи опытным политиком, она просто пропускала мимо ушей все, что расходилось с ее взглядами на мир, твердо заявляя о своем мнении и не допуская, чтобы оно подвергалось сомнению”
Я скучаю по нему. Ненавижу, что скучаю по нему, но я скучаю. Удивительно, как кто-то может прийти в вашу жизнь на столь краткое время, но оставить незабываемое впечатление. Он навечно запечатлел себя в моем сердце, а я навечно запечатлела его имя на своей коже.
Бывает, узнаешь что-то новое, и мир твой никогда уже не будет прежним
С каждым годом зима длилась все дольше и холода становились все злее.
Наследный принц приподнял голову к небу и взревел - это был боевой клич бога.
А затем стеклянный замок разбился.
Смерть в виртуале – ничто. Пшик! Игровая условность и повод для лёгкой досады и разочарования. Гибель любого человека в реальности – страшная трагедия и невосполнимая утрата, особенно если он был твоим другом.
На первом свидании они говорили об отъезде из Спокана. <…> Тема отъезда возникала почти на всех ее прошлых свиданиях. Все либо вот-вот уезжали, либо извинялись, что еще не уехали. Каролина тешилась надеждой, что то же самое происходит и в других местах, отмеченных в дорожном атласе полужирным шрифтом, – Дейтоне, Демойне, Декатуре, Спрингфилде, Стоктоне и всех городах с приставкой «форт». Оттуда нельзя не уехать, ибо там нет романтической искры, которая, как верила молодежь, убережет от старости.
Так оно и тянулось. Все вокруг таскали тяжелые чемоданы, набитые оправданиями проволочки с отъездом.
Профессионализм – это когда режиссеры занимаются режиссурой, а не самовыражением, сценаристы пишут тексты, а не словесный понос; когда женщины на экране – яркие и сексуальные, а мужчины выглядят как мужчины, а не как Леонардо Ди Каприо.
Вопрос, как возникают нормы, почти не исследован. Если норма очевидна, возможно, ее породила склонность следовать примеру большинства. Увидев раковину, полную грязной посуды, человек скорее добавит свою тарелку, чем станет мыть ее. Если вокруг бардак, то он и сам будет мусорить
Кто-то ненавидит нас, считая, что по нам плачет виселица,
Кто-то боится нас, считая, что мы демоны и нас нужно сжечь,
Кто-то боготворит нас, считая нас детьми богов,
Но все о нас знают.
Он тот, кто сказал мне «да, да, Абдель, ты лучший», хотя я в этом сильно сомневался, несмотря на то что говорил то же самое вслух.
Он – тот, кто воспитал меня. Убедил подняться выше. Сделал лучшим.
Надо и про воздух и про весь мир знать все, что только можно...
Не существует постоянных врагов и постоянных союзников. Постоянен лишь долг.
Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний
Невозможно настолько бояться того, что может случиться, чтобы отказаться от своих намерений.
а когда человек хочет не доблести, а похвал за нее, он приучается выдавать за доблесть ближайшее, что на нее похоже
Бог сотворил мир раз и навсегда. Он дал нам инстинкт и разум, чтобы впредь мы могли обходиться без Него.
Раньше люди себя не видели. Других видели, а себя нет. Разве только в луже или в пленке окна. А зеркало сказало людям правду, и чаще всего грустную правду. Ведь взрослые помнили себя с тех времен, когда было много зеркал. А тут они увидели, как изменились, постарели и подурнели. Молодые же вообще себя не видели раньше. А тут надо было сформировать к себе отношение. Марьяна, например, мнение о себе изменила к худшему. Когда она увидела в зеркальце скуластое обветренное лицо со впалыми щеками, с острым подбородком и треснутыми губами, все в синих точках от укусов перекатиполя, и два больших шрама на шее, то поняла, что она урод и никому никогда не сможет понравиться. Она даже не заметила своих больших серых глаз, длинных черных ресниц, пышных и упругих волос, обрезанных коротко и не очень ровно.
Ему хотелось как-то изменить свою жизнь. Он понимал, что его возможности ограниченны, и все же решил, что попробовать стоит. «Неслыханное дело, чтобы в рабочей семье из Ист-Энда родился художник, – сказал он. – Но мне всегда казалось, что жизнь у меня одна и надо делать то, что хочется».
Лень — не что иное, как сопротивление тому, что мы делать просто не в силах.
Увы, но понятие «друг» все больше остается в книгах Дюма и Эмара, у современных людей нет, или почти нет друзей. У них есть «попутчики», люди, которые с тобой рядом, пока у вас есть некая общность интересов. Это те, с кем вы работаете бок о бок и видите друг друга чаще, чем родных и близких. Вы проводите с ними по десять-двенадцать часов в день, а с семьей – не более четырех, и в конце концов начинает казаться, что связи между вами невероятно сильны.
Но стоит только поменять работу – и все. Сначала частое перезванивание и обещания, в которые вы сами верите, вроде «вот через недельку по любому увидимся». Но проходит неделька, другая, месяц – и все. Человек сгинул в большом городе, оставшись только на фото и в социальных сетях, где вы вяло поздравляете друг друга в праздники. Впрочем, года через два и это сходит на нет.
Дружба – это непозволительная роскошь в современном ритме жизни. На нее попросту нет времени, как это не печально.
Увлекаясь фантастикой, умей видеть рельную жизнь и быть в ней реалистом.
«...а вы тоже заметили, что в сказках после свадьбы пишут: «Вот и сказке конец»?
Любовь изгоняет страх, страх в свой черед изгоняет любовь. И не только любовь. Страх изгоняет ум, доброту, изгоняет всякую мысль о красоте и правде.
Я не знаю, что будет завтра, но у меня было это сегодня