Тишина, темнота и звуки капели неприятно действуют на расшатанные нервы бывалого геймера.
Ненормальность — это чисто человеческое понятие. Мы тщеславны и высокомерны, мы — высочайшее достижение эволюции и её крупнейшая ошибка, мы пленники своего сознания и иллюзии того, что мы центр мироздания, что весь мир делятся только на мы и не мы.
Но мы не возвышаемся над, и не располагаемся в центр и даже не стоим подле чего бы то ни было. Ни над, ни в центре, ни подле ничего нет — и вообще нигде ничего нет. И мы не значительнее, не важнее и не прекраснее земляного червяка. Точнее, это он прекраснее нас, потому что он, в отличие от нас, невинен, — только отважится ли кто-то из нас это утверждать? У червяка одна цель — прожить достаточно долго, чтобы успеть оставить потомство, маленьких червячков. Его сердце не способно на предательство или жестокость, в нём нет зависти и злости, нет вожделения, в отличие от наших сердец. Вот и выходит, что это мы чудовища, только мы и есть по-настоящему аберрантная форма жизни.
Жизнь- хороший учитель. Но слишком дорого берет за уроки.
Ненависть — это сильная эмоция…она намного лучше страха и равнодушия,...
Перед подъездом стоял Редклиф Фордайс, совсем за эти годы не изменившийся, словно время не властно над ним. Выглядел он максимум лет на тридцать-тридцать пять и был так же невероятно хорош собой. Точеное лицо поражало одухотворенностью и скрытой силой.
Припарковав мотоцикл, я подошла к мужчине, присвистнув.
Подтянутое, спортивного телосложения тело, широкий разворот плеч выгодно подчеркивали вельветовый пиджак, белая рубашка и черные брюки. Князь точно сошел с картинки модного журнала.
— Черт возьми, а ты совсем не изменился!
— И тебе добрый вечер. Могу ответить тем же. — Меня окинули взглядом с головы до ног. — В первый момент я подумал, что вижу того же тинэйджера, что и много лет назад, если судить по одежде.
И этот туда же!
— Однако твои манеры оказались хуже.
— Я еще сегодня в вежливом и элегантном варианте, так как ужинала у мамы. На самом деле я еще ужаснее, — потихоньку начинала злиться я.
Да что же сегодня за день!
Открыв дверь, я вошла внутрь дома и начала подниматься по лестнице на второй этаж.
— Не хочешь пригласить меня зайти в гости? — настойчиво поинтересовался Фордайс, следуя за мной.
— В это время суток? — делано удивилась я, открывая дверь квартиры. — Как можно! Ни в коем случае! Это моветон!
Захлопнув перед лицом мужчины дверь, я прислонилась к ней спиной, переводя дыхание. Тысячи вопросов кружились в голове, и их заглушал лишь громкий и частый стук сердца.
Что он здесь делает спустя столько лет?
Конкретизируйте мечты до целей – определите характеристики мечтаний, сроки достижения и стоимость.
Весна придает обычным вещам оттенок новизны. Воздух, небо, деревья, дома, ночи и дни становятся другими, - они словно обещают что-то прекрасное, радостное, пронзительное, как первая любовь. Звёзды глядят в черные озера талой воды. Земля сбрасывает снежный покров, не стыдясь грязи и наготы. Во всем и повсюду просыпается жажда жизни...
Просто в мире у каждого из нас есть своя половинка. И надо только найти ее.
…Мне часто говорили, что настоящей дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. И я честно в это не верила — конечно, у меня же было живое тому доказательство!
Так вот, теперь, по прошествии времени, могу авторитетно заявить — ее там нет, проверенно на собственном, и далеко не горьком опыте! А еще, от всей своей некогда невезучей души, настоятельно прошу и даже рекомендую: девоньки, лапоньки, вы это… присмотритесь повнимательнее к тому, кто с вами рядышком.
Может и на вашей улице уже брякнулся грузовик с любимым пряником, а вы до си пор не в курсе!
– А кто это Ираида?
– Внучка моя, – отвечала цыганка. – Восемнадцать лет. Только замуж вышла.
– И что, свадьбу справляете?
– Нет, на похороны едем.
– Чьи?
– Ираиды.
– Той, которая замуж вышла?
– Ну да.
– А чему вы радуетесь?
– Мы всегда радуемся, когда человек уходит к богу.
В Миссисипи семейный капитал никогда не путали с богатством. Он не имел ничего общего с деньгами и прочими доходами. Семейный капитал означал положение, которое имел человек белый, получивший образование чуть выше среднего, родившийся в большом доме с колоннами – желательно окруженном хлопковыми или соевыми полями, хотя не обязательно, – выпестованный любимой черной нянькой по имени Бесси или Перл при участии слепо обожающих его дедушек-бабушек, некогда владевших предками Бесси или Перл, и с рождения впитавший строго внушенное ему представление о себе как о представителе привилегированного общественного сословия.
Неисцелим и страшен гнев встаёт, Когда вражда людей сшибает близких.
Потерять сына ужасно в любых обстоятельствах, а потерять его на склоне собственной жизни и так внезапно – это удар, которого можно не перенести
Оказывается, можно скучать задним числом. Увидеть человека — и осознать наконец, какой брешью зияло его отсутствие.
Но когда я бросалась с разбега в этот омут, не думала ни о чем! Ни о чем, кроме его губ, его глаз, его голоса. Кроме того, каково это – быть его женщиной. И забирать себе все его внимание, хотя бы на пару часов в сутки. Ловить на себе его яркие живые глаза и знать, что мы думаем об одном и том же. И подыхать, черт возьми, в его руках от удовольствия и удовлетворенности каждой минутой жизни. Да! Это именно так, потому что ни один из моих “бывших” парней с ним даже рядом не стоял. В сравнении с ним у них просто мозги куриные!
«Счастье зависит от способности меняться».
Каждому хочется быть родителем чего-то. Акт рождения – самое гениальное, что придумано в природе.
женщины - существа нервные, трепетные, и склонные к преувеличениям. Так что сначала их надо успокоить, потом расспросить, а потом уже и самому беспокоиться. Не раньше. А то, может, она у кого другого потрясающую шляпку увидела, или на ее глазах воробей подох, а ты уже тревожишься. Женщины же!
Существа с тонкой душевной организацией!
Магия — всегда одна. Её принципы едины. Что для Белой, что для Чёрной. Деление условно, а разница заключается в преследуемых магом целях и последствиях его действий.
Не пришло ей на память и то, как однажды она подумала, что если Порт умрет раньше нее, то она не поверит по-настоящему в то, что он умер, а решит, что он каким-то таинственным образом вернулся внутрь себя с тем, чтобы там оставаться, утратив всякое представление о ее существовании; так что на самом деле это она перестанет существовать — по крайней мере, в огромной степени.
Эта картина – она в моем кресле, ее руки на руле, – была уже чересчур.
Я поерзал на месте, не в состоянии контролировать собственный член.
Впрочем, как обычно в ее присутствии.
Не знаю, чем меня так заводила мысль, что Тэйт сидит в моей машине. Может, дело было в том, как она смотрелась в ней, или в том, что только этим двоим – девушке и машине – удавалось заставить мое сердце биться, а теперь они соединились воедино. Мне стало тесно в штанах.
По счастью в РОНЦ не водят экскурсии, но если бы водили, туда следовало бы записывать нытиков, суицидников, прочих неуверенных в себе людей. На них эта экскурсия подействовала бы отрезвляюще. Очень сильная картина – от человека уже почти ничего не осталось, а он хочет жить и живет. Беглого взгляда на него достаточно, чтобы подумать: “У меня проблемы?! Ха. У меня нет проблем!”
Тот, кто берет на себя ответственность, достоин власти. Кто избегает ее – теряет власть.
Героями историй, которые папа рассказывал мне на ночь, всегда были пьяницы и проститутки, и ребенком я очень любил и тех, и других.
Я еще не знал, кто такие пьяницы и проститутки ................. дело там было не только в захватывающих сюжетах: эти истории должны были стать для меня важным уроком. Уроком о почти отчаянной потребности находить хорошее даже в самых неподходящих для этого местах.
Даже если человек покидает монастырь, это оставляет в его душе глубокую рану и чувство вины. Ведь не существует ни одной легитимной причины уходы из монастыря! Ушедшего считают предателем и Иудой, да он и сам себя таковым считает, пока наконец не осознает, что стал жертвой хорошо отлаженного механизма вербовки, правильной пропаганды и тонких техник манипуляции сознанием. К тому же тем, кто прожил в монастыре много лет, просто становится некуда возвращаться, часто в монастыри отдают свое имущество и жилье.