– Что бесконечно?
– Вселенная и человеческая глупость.
– И еще кое-что автор высказывания упустил.
– Что же?
– Человеческую жадность.
Говорят, сладкое помогает в трудные времена. И это чистая правда.
-Свет горит, - вырвалось у Кит.
-Что?
-В моей комнате горит свет . Посмотри , вон то окно.Это же моя комната!
-Точно ,- кивнула Сэнди.- Наверное , ты оставила лампу включенной, когда пошла ужинать.
-Нет ,- покачала головой Кит.- Я точно помню , что погасила свет.А потом закрыла дверь.
Она застыла , неотрывно глядя на светящийся прямоугольник окна, за которым промелькнула тень.
Не забывай, Бог любит нас именно такими, каковы мы есть, и Бог любит нас слишком сильно, чтобы позволить оставаться такими.
Вера - лучшее, что подарила нам Вселенная.
Если женщина смотрит телевизор, она одновременно пьет чай, листает журнал, общается с подругами по телефону, но при этом понимает, что происходит на экране. Это нормально для женщины. Она так может. Мужчина не может делать два дела одновременно - он зависает. Он однозадачный!
Любое дело при должном подходе - полной самозабвенной самоотдаче - становится магией.
Невозможно спорить с людьми, которые считают авторитетным источником информации публикации и картинки в социальной сети.
- Может быть, - сказал он, поразмыслив, - мораль в том, что мир полон ящериц, и пусть мы не можем ничего с ними поделать, хорошо бы все-таки узнать, насколько они большие.
Что может быть ужасней человека, облеченного неограниченной властью над людьми и при этом страдающим приступами страха и паранойи?
Любовь бессмертна, – продолжал он. – Смерть никогда ее не коснется и не заберет. Особенно если любовь настоящая
Но, отдав деньги за право не бояться смерти, он, должно быть, в глубине души перепутал теоретическое буквальное бессмертие, моральную категорию и удел баловней судьбы, которым обладали герои мифов и которое обретали добродетельные верующие на том свете, с куда более специфичной версией, имевшейся в свободной продаже и приобретённой им самим.И какими психологическими извивами ни объяснялась бы его смерть, в финансовом отношении результат был элементарен – он умер слишком рано.
Жизнь — слишком дорогая штука. Глупо проливать кровь соотечественника из-за детских обид да бессмысленной бравады.
Я всегда изо всех сил стремился добиться успеха, и неизбежные поражения вызвали у меня невыносимое чувство вины. Этот груз вины и ответственности как раз и является тем, что делает медицину одновременно священной и ужасной: взваливая на себя чужой крест, ты сам можешь оказаться придавленным его весом.
В наши дни идеальные мужчины не залеживаются на полке, наверное, потому, что они редки, как калифорнийские кондоры.
Мужчина показал ей средний палец, но она не обиделась. В Квебеке такой жест считался дружеским приветствием.
Тот, кто ничего не делает, тоже рискует.
Я сам когда-то был палачом и хорошо это помню. Но моим орудием был меч, а не веревка. Меч более благороден, хотя все орудия казни одинаково бессильны. Ведь дух нельзя пронзить сталью или удушить веревкой.
Війна ніколи не обирає собі жертв за їхніми чеснотами
Лучше беспокойство в сомнении, чем спокойствие в заблуждении
Старые дома пахнут говяжьим бульоном. Застывшей корочкой жира в забытой на плите кастрюле. Фенолом. Старые дома звучат пыльным кашлем в кулак. Шарканьем тапочек, детским плачем. Старые дома тянутся стенами к солнцу. Ржавчину греют, плесень. Старые дома тянутся к людям. Люди проходят мимо. А они все тянутся.
Я рисую слезы в выбитых окнах, рисую себя. Я штрихую тени в собственных трещинах. Голуби взмывают в небо с моих плеч. Я смертельно болен, мои трубы ломит, когда дождь и ветер. Это я смотрю на мир сквозь прицел оконной рамы, щурясь осколками стекол. Осыпаюсь лоскутьями обоев. Протягиваю руки к людям. Они проходят мимо. И я опускаю руки…
Ты тоже проходишь. Не узнаешь меня под слоями штукатурки. Не слышишь, как я кричу тебе, или думаешь: показалось. Я хотел бы бежать за тобой, но слишком прочно врос фундаментом в землю. Я хотел бы обнять тебя, но только поскрипываю ставнями. Я хотел бы быть с тобой, но нельзя.
Как ни удивительно, шимпанзе начинают проваливать [зеркальный] тест в возрасте 30 лет, когда им еще остается 10–15 лет жизни. Причина этого может быть связана с тем, что самосознание даром не дается. Сознание позволяет мозгу участвовать в путешествии во времени. Мы можем вспомнить о своем прошлом и даже представить себя в будущем. И именно поэтому Гэллап считает, что ближе к концу жизни шимпанзе предпочитают утрачивать способность к самосознанию. За сознание собственного существования приходится платить знанием о неизбежности смерти. Сознание смерти – цена сознания самого себя. Отсюда возникает следующий интересный вопрос: не играет ли аналогичную роль у людей старческая деменция, защищающая стареющего человека от болезненного понимания неизбежности близкой смерти?
Чем глубже вброд, тем ласковей русалки.
Азию надо изучать. Из-за невнимания к азиатским странам, из-за нашей проевропейской устремленности, из-за неумения отличать великие страны Азии и великие цивилизованные народы от племен, обитающих в лесах, мы можем быть ввергнуты в ужасные несчастья. Какая-то, мол, отсталая цивилизация... Подумаешь, столько-то ей тысяч лет! А мы Европа, с пушками и с театрами.
«Если ученики дарят вам подарки, уделяют много внимания, ищут предлог, чтобы остаться после урока, будьте начеку».