Большинство людей не любит думать... Люби они думать, у нас было бы куда меньше юристов.
— Я любил Еви, а она любила меня. Разве нас за это не должны были как-нибудь наградить?
Его улыбка растрогала и меня до глубины души и заставила задуматься над тем, какой честью было пройти вместе с ним даже небольшой отрезок на его пути в бесконечность.
Любят многие - и отнюдь не все счастливы.
У горя есть одна универсальная особенность. Оно не вызывает страха, напротив, человек становится мужественнее, потому что худшее уже случилось. Когда вы кого-то теряете – того, кого уже не можете вернуть, все остальное лишается для вас какого-либо смысла. Вам становится безразлично, что произойдет лично с вами.
Я не собираюсь провести остаток трудно доставшейся мне жизни, играя роль третьей скрипки в компании любителей.
- Спорт как религия, опиум для народа.
- Отличие, однако, в том, что нет нужды притворяться хорошим человеком, чтобы стать спортивным болельщиком. Поэтому и влияния у спорта больше.
- Блин - это даже не ругательство, - отвечает он, пыхтя, словно силясь контролировать свой гнев.
- Ругательство!
- Да так говорят в фильмах про Гарри Поттера. Про Гарри Поттера! Как можно считать это ругательством?
- Что? - маму словно с ног сбили.
- Гарри Поттер. Больше мне добавить нечего
Воин в битве может ощущать свою связь с космосом, но впоследствии ему трудно разрешить внутренние противоречия. Существует выраженное табу на убийство себе подобных – эволюционная стратагема, помогающая различным видам выжить {32} . И все же мы сражаемся. Однако чтобы заставить себя делать это, мы создаем мифологию (подчас «религиозную»), которая устанавливает дистанцию между нами и врагом. Мы преувеличиваем инаковость врага: расовую, религиозную, идеологическую. Мы всячески убеждаем себя, что он – не вполне человек, а чудовище, враг добра и порядка. В наши дни мы втолковываем себе, что сражаемся за Бога, или за страну, или за «закон и справедливость». Однако уговоры не всегда срабатывают. Скажем, во время Второй мировой войны бригадный генерал США С. Маршалл и группа историков опросили тысячи солдат из 400 пехотных рот, побывавших в схватках в Европе и на Тихом океане. Результаты удивительны: лишь 15−20 % пехотинцев находили в себе силы стрелять прямо во врага. Остальные пытались избежать этого и прибегали к разным уловкам, чтобы их не засекли: стреляли мимо или делали вид, будто перезаряжают оружие {33} .
Язык великолепен, благороден - ничего лучше, наверное, человеческое тело не в силах совершить, но нельзя превратить закат в цепочку похрюкиваний, ничего не потеряв. Язык ограничивает.
Нет ничего противнее бессильных досадливых слёз.
Легко нанести рану человеку, которого мы любим, но исцелить ее куда труднее.
И затем навалилась тоска – обратная сторона любви.
Как говорится, если программа заработала с первого раза, это еще не значит, что она написана неправильно.
Я пожелаю себе побольше хороших людей в жизни, их мне как-то не достает...
Белорусское экономическое образование универсально. Выпускник любого из факультетов без опыта работы не пригоден для выполнения никаких конкретных задач.
Во всех странах газоны выращивают для людей. Устал – походи, полежи, отдохни, подыши. У нас вырастили газон – обязательно на нём написали: «По газонам не ходить».
С. 173: "- Любовь - это любовь, сказал инспектор. - Господь свидетель, не нужно иметь общую кровь, или свидетельство о браке, или что-то другое, чтобы страдать от утраты! Уходя, человек исчезает из нашей жизни, но не исчезают наши чувства к нему".(Октябрь, 5-е. Виктория, Лондон)
Ничего так не действует на мужчин , как подначивание . Я даже зауважала свекровь. Мудрая женщина оказалась!
Да что там говорить, – эмоционально воскликнул Ромашкин. – Что мы можем с этим народом делать, если он не реагирует на падение рубля, замораживание пенсий, отмену льгот и даже на уничтожение санкционных продуктов. Вы знаете, – горестно вздохнул он, – вместе с массой простого народа мне пришлось наблюдать за уничтожением швейцарского сыра. Эти люди такого сыра никогда раньше не видели, не пробовали и не знают, как вообще по-настоящему сыр производится, а теперь смотрели, как тонны его в красивых упаковках вываливали из самосвалов и затем давили бульдозерами и засыпали землей…
– И что же? – перебил я выступающего. – Неужели они не возмутились? Не бросились на бульдозеристов? Не попытались спасти ценный продукт от такого кощунственного, циничного уничтожения?
– Да что вы! Они стояли, смотрели и плакали. У них текли одновременно слезы и слюни, но потом они дружно пошли на избирательные участки и все как один проголосовали за правящую партию.
Угадайте, что этот ублюдок написал? Содержание было такое: «Ань Цзяйтянь, я знаю, что вы меня ненавидите <...> Но знаете что? Я ненавижу вас ещё больше!»
Я вдруг сейчас осознал, что позволяет этим изуверам творить в нашей стране такой беспредел.
– Поделись.
– Уверенность в собственной безнаказанности. Они ни на секунду не сомневаются, что в России можно умерщвлять людей любыми способами, а им за это ничего не будет. Все как с гуся вода!
Дом не там, где ты родился, дом там, где ты находишь свет, когда повсюду одна тьма.
Луз любила осень, любила яркое многоцветье природы, ей нравилось вбирать в себя запахи изобилия даров земли в это время. Зимы в Висконсине суровые, а лето обычно бывает очень жарким. Вот и получается, что осень - самая благодатная пора года. Она навевает не только грусть и ностальгию по былому, но и дарует утешение в приятных воспоминаниях.
Чем больше психической энергии мы вкладываем в болезненное событие, тем реальнее оно становится, и тем больше энтропии входит в наше сознание…Будет лучше, если мы посмотрим своему страданию прямо в глаза, признаем его и почтем его присутствие, а затем как можно быстрее сконцентрируем свое внимание на тех вещах, которые мы сами для этого выбрали.