– Власть – это наркотик, подобный пламени свечи для бабочки. Людей влечет к власти, и они забывают об опасности. Они готовы рискнуть всем: браком, карьерой, репутацией и даже жизнью – только бы не лишиться ее.
Умный командир гнет линию по одному параметру - указывает подчиненным, ЧТО надо делать. Но не указывает, КАК. Если командир начинает указывать, как надо делать, то указаниями своими сковывает инициативу подчиненных и берет на себя ненужную ответственность за последствия.
Про то, КАК надо делать, пусть думают сами подчиненные. Путь у них головы болят. Если командир не указал способов выполнения задачи, то в случае неудачи он окажется прав: да, я приказывал это делать, только надо было действовать иначе, с умом.
он любил поражать людей прекрасной работой за умеренные и даже смешные деньги.
Мильтон говорит по поводу Пандемониума, что одни хвалили произведение, другие -- его творца. Хвала одному не всегда, следовательно, означает похвалы и другому. Художественное произведение может заслужить полное одобрение, хотя бы в то же время не за что было особенно хвалить художника; с другой стороны, художник может вызвать у нас восхищение, хотя бы произведение его и не удовлетворяло нас полностью. Не нужно только забывать про это различие, и тогда нередко можно будет сравнивать между собою самые противоречивые суждения.
Свобода – ответственность, которую надо заслужить, а не право на безрассудство и анархию.
Считается, что мужчины хотят передать свои знания сыновьям; он многое бы отдал, чтобы уберечь сына от своих знаний.
Вопрос: Смерть, где твое жало? Ответ: Да везде, мать твою!
Власть - это тоже золото. Вернее, способ его добычи.
Дэвида вдруг поразила ужасная мысль, что каждый человек в этом мощном стремительном потоке жизни живёт своими собственными интересами, своей личной радостью, личным благополучием. Каждый думает только о себе, и жизнь других людей для него — лишь дополнительные аксессуары его собственного существования, не имеющие значения: важно лишь всё, что касается его самого. Жизнь других людей значила для каждого кое-что лишь постольку, поскольку от неё зависело его счастье, и каждый готов был принести в жертву счастье и жизнь других, готов был надувать, мошенничать, истреблять, уничтожать во имя своего личного блага, личных выгод, во имя себя самого.
Но ремесленник и настоящий художник тем и различаются, что один знает, на что способен, а другой – нет; вот почему одно занятие ничем не грозит, а другое чревато всяческими опасностями.
Король превосходит своих подданных только на высоту своей короны, а когда у тебя голова не покрыта, поверь мне, Генрих, ты такого же роста, как и все остальные люди, и даже пониже кое-кого из них.
Если бы ее надежды не были столь возвышенны, то и разочарование, наверное, не оказалось бы таким опустошающим.
Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать знакомого.
Я часто думаю, почему у нас с тобой никогда дело не доходило до постели. Не знаешь, почему?
— Наверное, потому… потому, наверное, что мы друзья.
— Зачет. Ответ принят
Это может случиться со всяким.
Но люди - везде и всегда люди, подчиненные законам природы. А природа вложила в них врожденное, роковое чувство любви. Любили люди и в XVII веке, как они любят в XIX и будут любить в ХХ и даже в двухсотом столетии.
... "Годы шли. И уже понятно было, что во все уголки галактики не успеть даже за сотню жизней. И смешными казались те детские мечты. Жизнь, она ведь не из них строится. А из более простых и важных вещей. И даже их не всегда хватает.
А белая башня стояла на далёком мысе, и ветра крошили её стены, холодные волны с грохотом разбивались о подножие.
Пусть стоит. Ждёт.
Когда-нибудь, может, и дождётся. Кого-нибудь. "...
“Я хочу просыпаться с тобой каждое утро и засыпать рядом с тобой каждую ночь, - немедленно и серьезно сказал он.
- Я хочу о тебе заботиться, беречь тебя, и любить тебя так, как ни один другой мужчина не мог. Я хочу дать тебе все-каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждую мысль, все они принадлежат тебе. Я сделаю тебя счастливой. Каждый день, я сделаю тебя счастливой”. Он держал между пальцами кольцо, которое отдавало блики при попадании солнечных лучей.
- Я нашел это кольцо вскоре после того, как я был изгнан с небес. Я держал его у себя долгое время. Я хочу, чтобы ты поняла это. Ты разбила мои страдания. Ты дала мне новую вечность. Ты моя девочка, Нора. Ты все для меня.”
Да, мир устроен несправедливо. Если хочешь жить в покое и безопасности, то лучше стать жалкой, никчемной, полуголой и больной уродиной. А стоит приподняться хотя бы на сотню евро, как тут же обязательно найдётся крысёныш, который захочет дать тебе по голове и забрать бумажку себе.
Сегодня мама опять нудила про свет в ванной, про то, что я не мою за собой чашки и оставляю их грязные, в разных местах квартиры. Да, это правда. Я оставляю, но не специально, как и свет в ванной. У меня очень мало радостей в жизни. Одна радость - прийти домой из школы (разумеется, важно, чтобы родителей дома не было), налить себе чаю, отрезать от батона горбушку, намазать её маслом, а сверху положить ягодки клубничного или вишнёвого варенья и сесть смотреть телевизор, всё равно что. Или слушать музыку по центру. Я и оставляю потому чашки в разных местах - то у телика, то у центра, то ещё на подоконнике, потому что люблю смотреть из окна на улицу.Я вот что думаю: если бы я всегда гасила свет в ванной, мыла чашки и всё остальное делала правильно, то мама со мной вообще не разговаривала бы, потому что - не о чем. И в конце концов, возможно, она даже забыла бы, как меня зовут. А так своими невымытыми чашками я ей постоянно о себе напоминаю, и у нас таким образом сохраняется некое подобие семьи.
Не думайте, что я вас не понимаю: вы человек молодой, нетерпеливый, вот еще любимую девушку потеряли, – естественно, вам кажется, будто Судьба против вас ополчилась. Поверьте мне, большую часть времени Судьбу никто особенно не волнует.
Несомненно, мечта о блинчике – это всего лишь мечта, а не блинчик. А вот мечта о путешествии – это всегда путешествие (с) высказывание Марека Хальтера
Всегда лучше встречаться с врагом на собственной территории и самому выбирать позицию для сражения с ним.
– В законодательном кодексе: том 814, часть XII, параграф 777555, страница 5, 14 строка, читаем: «Если наследник престола не достиг двадцати лет…»
– Господин министр, меня это не интересует.
– Понятно. Ваше величество хочет нарушить закон. Пожалуйста, наше законодательство предусматривает и это: параграф 105, 486…
– Господин министр, повторяю: меня это не интересует.
– Пожалуйста, есть у нас и такой закон: «Если король пренебрегает законами…»
– Сейчас же прекратите, холера вас возьми!
– О холере тоже есть закон. «В случае эпидемии…»
Потерявший терпение Матиуш хлопнул в ладоши, и в зал вошли гвардейцы.
– Отвести их в тюрьму! – приказал Матиуш.
– Об этом тоже вот говорится в законе! – обрадованно вскричал министр. – Это называется военной диктатурой… А вот это уже беззаконие! – завопил он, получив прикладом в бок
Каждый человек – как кувшин. Потряси, и из него начнет выплескиваться то, чем он наполнен