— Я знал, что беру — сказал Эл. — Знал, еще не сняв упаковку… Новый, только что с завода магнитофон — изношен полностью, — повернулся он к Джо. — Куплен за игрушечные деньги, которые магазин согласился принять. Ничего не стоящие деньги, ничего не стоящая вещь — в этом что-то есть.
Когда у тебя есть деньги, все решается очень быстро.
Кратковременная память связана с изменениями функций синапсов — усилением или ослаблением уже существующих связей, а долговременная требует анатомических изменений. Многократно вызываемая (повторяемая) сенсибилизация заставляет нейроны отращивать новые окончания, обеспечивая долговременную память, а многократно вызываемое привыкание заставляет нейроны втягивать уже имеющиеся у них окончания. Таким образом, вызывая глубокие структурные изменения, обучение может делать неактивные синапсы активными и наоборот.
- Дочь твоя врёт. По-чёрному.
- Герман, ты это о своей маме?
- Она мне не мать. Меня прибило к берегу Осло-фьорда на круге, а она меня подобрала.
Какую страну ни возьми, больничная медицина главным образом занимается тем, что закрашивает трещины, вместо того чтобы ремонтировать стены. Жизни спасает скорее профилактика болезней, а не их лечение.
Жди меня. Даже если я не вернусь - я вернусь.
Человек рисует себе, „что случилось бы, если“, но всегда остается маленькая щель, сквозь которую проникает непредвиденное. Ничто не совершается точь в точь так, как можно было бы ожидать…
Наука имеет дело только с материей, как физкультура имеет дело только с телом. А в какой-то момент я понял – важен только дух. Материя или тело – просто инструмент, с помощью которого мы должны решать духовные проблемы.
B школу съезжаются ребята со всей округи: тут и эвенки, тут и ненцы, и нганасаны. У них свои привычки. Бывало, достанет кто-нибудь из них на уроке трубку и без лишних рассуждений закуривает. Особенно грешат этим малыши — первоклассники. Они только что из тайги и никакой дисциплины не понимают. Станет учительница Ольга Федоровна толковать такому ученику насчет вредности курева — он обижается; трубку отберут — ревет.
Пока они вместе, их любовь будем им поддержкой и защитой. В ней и заключена их сила: мужчина и женщина вместе против одиночества, против смерти.
Кстати, мне ближе человек, который продолжает раболепствовать перед потерявшим власть кумиром, чем тот, что сразу же начинает ему хамить. В первом все-таки проявляется некоторое чувство ответственности за Свое прошлое рабство, ему как бы стыдно сразу переходить в новое состояние, он как бы чувствует, что сам этого не заслужил еще. Тогда как второй, хамством мстя за свое прошлое раболепство, выявляет готовность раболепствовать перед новым кумиром.
"In Ireland no one looks," Eilis said. "It would be bad manners".
"In Italy it would be bad maners not to look"
У всех нас есть высшее предназначение, и наша обязанность – поступать по справедливости с теми, кто нас любит.
Секретарша школы, замечательная коллега, образцовая, безукоризненная, откровенная, добросовестная, изобретательная, искренняя, компетентная, порядочная, серьезная, честная, прямая, скромная, холодная, сердечная, исполнительная, правильная, цельная, воспитанная, работящая, эффективная, немногословная, практичная, обязательная, образованная, результативная, амбициозная, лживая, карьеристка, хитрая, коварная, двуличная, скользкая, лицемерная, лгунья, бесчестная, ненавистная, бесстыдная, отвратительная, омерзительная, развратная, низкая, гнусная, иезуитка, ехидна, предательница, изменщица, подлая и жалкая сослуживица, Роза Бел.
Обычное оправдание всех безобразий и жестокостей. Всё хотят только безопасности, и плевать, кого придётся ради этого уничтожить.
- Ну что, я могу на тебя рассчитывать?
- Честно говоря, не понимаю, чем я могу помочь. Ты и без меня знаешь, как составить парфюм,ты сделала столько отличных духов!
Моник нахмурилась.
- Да ладно тебе, мы обе прекрасно знаем, что все мои духи примитивны, однообразны и тянут на твёрдую тройку. Даже моя лучшая композиция не годится на четвёрку. А ты - как художник, только пишешь не красками, а словами. Но у тех, кто дослушает до конца, навсегда запечатлеется в памяти созданная тобой картина. Я не знаю никого, кто может сравниться с тобой, ни у кого нет твоих знаний, твоего таланта.
- Да уж, талант! Даже не смогла покрыть расходы на...
- Слушай, не надо вчено поминать старую историю с бабушкиным магазином, - перебила её Моник.
Повсюду сидели люди, которых я добрых лет десять тщательно избегал: нескладные женщины в трикотажных купальных костюмах, пузатые мужчины с безволосыми ногами, безжизненными взглядами и смущенными смешками — все как один американцы, и все ужасающе одинаковые. «Этих людей, — подумал я, — следовало бы держать дома, в Штатах, — запереть в подвале какого-нибудь „Икс-клуба“ и усмирять эротическими фильмами; если им потребуется отпуск, показать зарубежный видовой фильм; ну а если они по-прежнему будут недовольны, отправить их в пустыню и спустить на них бешеных псов».
«- Первое правило любого великого романиста - копировать. Не все это признают, но все вдохновляются либо своими предыдущими произведениями, либо текстами другого автора.»
До чего же это прекрасно - знать, что ты кому-то так сильно нужен.
В театре зрители всегда разделяются на две категории: одни едва могут дождаться, когда прозвучит финальная реплика, и кидаются к выходу, словно их здесь силой удерживали. Другие – наоборот: хлопают до посинения и лезут на сцену. Эти уверены, что леди Макбет зачахнет без их упревшего в целлофане букета и уродливой чеканки.
Могучий язык, на котором вода говорит с сушей, на котором разговаривают между собой волны… Всегда, во все времена вода старалась что-то поведать людям. И действительно, некоторые сумели почерпнуть кое-какие истины, сидя на берегу. Но никому и никогда не посчастливилось понять язык воды.
-Завидую вам, приятель. Писатель - почти самая важная профессия в мире. Если писатель хороший.
К полю боя, на смену умершим, приходят живые. Человек смертен без вариантов, человечество — не факт...
Жители Акуре – да и почти любого западноафриканского городка – это голуби: пассивные создания, что прохаживаются вразвалочку по базарам или игровым площадкам, словно ждут каких сплетен или новостей, и слетаются кучей туда, где просыпалось зерно. Все тебя знают, ты знаешь всех
Пусть и они, и я отдохнем во мраке и мире, и пусть моя могила останется необозначеной, пока не придут другие времена и другие люди, способные судить справедливо. Когда моя страна займет свое место среди народов земли, тогда, но не ранее, пусть напишут для меня эпитафию.
"Эммет"